Страж Предела

Если бы я не знал, что Элис — всего лишь набор нулей и единиц, зашитый в нейропроцессор, ни за что не догадался бы, что общаюсь с роботом. Однако держать в голове это стоит. И, если робот Элис говорит, что за нами, возможно, следят, лучше прислушаться к ее мнению.

— Ну, включи хотя бы те функции, которые не требуют связи с сетью, — пожал плечами я. Нейропроцессор без сети — как комм, отключенный от глобалнета: всего лишь навороченная электронная штуковина, ни позвонить, ни погоду узнать, дорогая, высокотехнологичная железяка, но пусть хоть так, что ли.

— Я бы рекомендовала некоторое время воздержаться от использования нейропроцессора. Свободных ресурсов практически не осталось, возможны сбои и подвисания.

— В смысле? — не понял я. — Куда же уходят ресурсы, если все выключено? Я, вроде как, отвалил гребаную кучу денег за гребаный апгрейд базового импланта до сраного нейропроцессора, и рассчитывал, что он будет помощнее дешевого комма из китайских колоний. Где ресурсы, Элис?

— Все ресурсы заняты адаптацией программ нового биокомпьютера и его интеграцией в общую инфраструктуру, — девушка отвела глаза в сторону, будто глядя куда-то мимо меня.

— Чего? Какой еще новый биокомпьютер? Элис, с тобой точно все в порядке? Может, тебе бы самодиагностику провести? Откуда он, мать его, взялся?

— Из пробирки, — втянув голову в плечи, пролепетала девушка, а потом изображение мигнуло и исчезло.

Из пробирки? Биокомпьютер? Что за…

И тут до меня начало доходить.

Чудесное воскрешение, затянувшиеся раны, бешеный аппетит… Я перевел взгляд на рюкзак, в котором лежал лабораторный подсумок, и под ложечкой нехорошо засосало. Кажется, зря я плохо думал о Скайлер. Усевшись на лежанку, чтобы унять внезапную дрожь в коленях, и потребовал.

— Элис! Что ты сделала? Отвечай!

В голове зазвучал лишенный эмоций, электронный голос.

— Двадцать шестого мая две тысячи триста восемьдесят седьмого года, в двадцать часов сорок минут по среднегалактическому времени была зафиксирована физическая смерть носителя.

Двукратные попытки реанимации успехом не увенчались. Проведя анализ всех доступных вариантов, было принято решение об имплантации трофейного биокомпьютера. Вероятность успеха при этом действии составила двадцать пять процентов. Согласно первой управляющей директиве, был выполнен перехват управления телом носителя и произведена имплантация. Решение привело к реанимации носителя.