Страж Предела

Где-то на севере загудело, а потом тишину разорвала длинная очередь. Прислушавшись, я чуть не присвистнул. Били из чего-то тяжелого, пулемет, не меньше, и дефицита в боезапасе неведомый стрелок явно не испытывал. Очередь рокотала секунд двадцать, после чего счетчик количества бойцов в правом верхнем углу интерфейса мигнул и обновился. Двадцать семь. При этом имени убийцы почему-то не возникло. Вместо этого, произнося слова с какой-то особой кровожадностью, зарокотал уже знакомый голос:

Твою мать, только этого не хватало.

Что за джаггернаут, разорви его морф? Что за новые гребаные сюрпризы?

И, как будто мне было мало непоняток и неприятностей, ожила Элис:

— Внимание, опасность!

На панели интерфейса развернулись многочисленные сигнатуры, а пси-сканер ударил по мне голодом, нетерпением и чем-то ещё, не поддающимся определению. Одновременно с этим послышались многочисленные глухие удары и треск. Я инстинктивно присел, вырубил сканер и попытался понять, что вообще происходит.

Происходило странное.

Если верить детектору, в каких-то сорока метрах от меня столпилось не меньше двадцати человек. Судя по тому, что обычным зрением я их не видел, находились они за стеной… Нет, за дверью. Большой, широкой дверью склада, напоминающей, скорее, ворота, запертые на массивный засов.

— Что за дерьмо? — пробормотал я.

Двадцать человек — это большая часть оставшихся в живых участников турнира. Но даже если предположить, что они все собрались вместе… Да ну, что за бред!

— Объекты идентифицированы, — бесстрастно проговорила Элис.

 — Это туманники.

Туманники? Час от часа не легче. Какого хрена, как они там оказались? Кто их запер? Ещё один подарок от организаторов? Прекрасно, просто прекрасно. Так, кажется пора отсюда сваливать. Засов — это, конечно, хорошо, но испытывать, насколько он крепкий, желания не возникало. Стоит туманникам ворваться в торговый зал — и моя песенка спета. Сколько я их вообще положить успею? А если и не вырвутся — привлекут внимание своей возней.

Нет, думаю, мне и правда пора.

Встав, я в последний раз окинул взглядом зал, сделал шаг к выходу, и вдруг замер. Глаз зацепился за что-то странное, выбивающееся из общей картины. За что?

Ещё раз осмотрев пространство перед собой, я, что называется, «сделал стойку». У самых дверей, что тряслась под ударами морфов, стоял стандартный армейский рюкзак-трехдневка. А сбоку к нему была приторочена короткая тупоносая штурмовая винтовка.

Решение пришло моментально.