Страж Предела

 — Ты что, действительно считаешь, что мне можно впарить такое говно? Где доказательства, что эта тварь сдохла? Где, я тебя спрашиваю? — вот сейчас он жалел, что шифровальщик не донесет до собеседника эмоции. — Ты мне показал гребаное кино, в котором я не увидел, как этому уроду отрезают голову! Где гарантия, что эта мразь не выберется из этой дырки через какую-нибудь другую нору? Ты можешь мне такое гарантировать?

— Могу, — мрачно ответил Слай. — Через несколько часов в этом районе произошел подземный взрыв, часть местности ухнула в пустоту.

— А до тебя не доходит, что этот взрыв он сам и устроил, прорываясь на поверхность? — Миллер вдруг успокоился, окончательно осознав, что в ближайшем будущем не будет ни торжества над Баркером, ни кокса с тела Кэролайн, ни хрена. — Нет. Так не пойдет. Ты предоставишь мне его тело, и только тогда получишь награду.

— Понял, — угрюмо кивнул Слай.

— Хорошо, что понял, — Миллер лихорадочно размышлял. С одной стороны, крючок для Слая был хорош: нет тела — нет поставки. Только вот с другой… С другой стороны были сообщения в защищенном канале, и тому, кто их отправлял, было плевать на личные заморочки Миллера. Если продолжить оттягивать поставку — снова придется дергать деньги с личного счета. А их там, на текущий момент, было не так уж и много.

— Ладно. Давай так. Я отправляю тебе новую партию. Но до того момента, пока я не увижу отрезанную голову три-три-два-восемь-шесть, ты переводишь мне полную стоимость товара. Справишься — получишь свою проценты и премию. Не справишься…. Рапсодия большая. Я могу найти кого-нибудь другого. Того, кто будет расторопнее.

Слай смотрел на Миллера мрачным взглядом. Его явно не устраивали условия… Но других не будет.

— Вот и хорошо. Теперь давай к делу. Товар у меня, но есть сложности с поставкой. Для решения проблемы мне понадобится еще несколько дней…

— А в чем сложность? — Слай непонимающе посмотрел на менеджера. — По той же схеме. База Скульптора теперь под моими людьми. Как доставить товар в Предел — уже моя головная боль.

Миллер едва удержался, чтоб с размаху не садануть себя ладонью по лбу.