Страж Предела

 — Скажи, а почему ты мне вообще помогаешь?

На этот раз я был готов к резкой остановке, и замер в паре шаге от Скайлер. Девушка повернулась, несколько секунд рассматривала меня, будто видя впервые, а потом спросила:

— Ты меня совсем не помнишь, да?

Я непонимающе уставился на нее.

— Понимаю… А так? — Скайлер подняла руки, собрала волосы и оттянула их назад, прикрыв ладонями. Я вгляделся в ее лицо, и вдруг замер.

— Черт… Да ладно. Ты…

— Угу, — кивнула она, и усмехнулась. — Теперь вспомнил?

— Теперь — да… — обалдело проговорил я.

Черт, вот это встреча!

Вынырнув из воспоминаний, я невольно коснулся лица, будто вытирая с него слюну. Скайлер потупилась и немного покраснела.

— Тогда я была совсем дурой, и не сказала «спасибо», — тихо проговорила девушка. — Решила сделать это сейчас.

— Всегда пожалуйста, — пробурчал я, не очень понимая, как себя вести.

— Если б не ты, эти придурки меня тогда убили бы. А если будет тут стоять, как два столба, другие придурки убьют нас обоих.

Потому предлагаю продолжить путь, — девушка развернулась чуть быстрее, чем нужно, и пошла вперед. Я двинулся следом.

— Судя по тому, что ты была среди повстанцев, и в итоге оказалась здесь, логичнее было бы убить меня, а не спасать, — задумчиво проговорил я в пустоту. — Я ведь солдат Федерации, цепной пес и олицетворение зла, — я не понимал, как относиться к девушке. С одной стороны — да, она меня спасла, выходила, и продолжает спасать.

С другой… Сколько парней положили бунтовщики? Вместо того чтобы прекратить свое дерьмо и биться с нами плечо в плечо против общего врага, они, наоборот, поперли в атаку, стремясь унести свои задницы с планеты. «Она Миллигана срезала, прямо на моих глазах», — в голове очень реально прозвучал голос Джексона.

— В тюрьме строгого режима на Фурии у меня было много времени для того, чтобы оценить и пересмотреть свои поступки, — не оборачиваясь, в тон мне произнесла Скайлер.

 — Гораздо больше, чем мне хотелось бы. Я бы могла рассказать трогательную, душещипательную историю о том, как двадцатилетней, либерально настроенной дурехе с бьющим по мозгам максимализмом, засрали голову и втянули в полное дерьмо, но это не воскресит твоих товарищей. Потому я не стану этого делать. Просто скажу: мне жаль. И то, что я тебе помогла — самое малое из того, что я могла бы сделать.

— Угу, — буркнул я.