Страж Вьюги и я

Я же держалась, и Жил спросил о менее интересном для него:

– Твои-то как, Изольда? Вернулись?

Подавив вздох, утолила его любопытство:

– Мать с сестричкой все там же – греются на солнышке, в холода не спешат, да и целитель запретил, говорит, болезнь может вернуться.

Мужчина одобрительно закивал:

– Оно и правильно, солнце для маленькой девочки – самое то. Ну, передавай отчиму привет.

– Всенепременно, дядь Жил! – Ответ я уже прокричала, спеша в другую башню, где находилась канцелярия.

С высоты стены Фрост наблюдал, как Жил что-то рассказывает расстроенной защитнице.

Она вертела головой по сторонам, переминалась с ноги на ногу, без особого желания слушая старика. Учитывая, что тот жил сплетнями, понять несложно, кому они перемывали кости: лорду-хранителю, его племяннику, а может, и ему как невольному участнику скандала.

Почему влез? Ссора бывших возлюбленных, которую слышал от первого до последнего слова, не тронула. Не пробудила ни единой эмоции. И все же он вмешался.

Кроме утерянных чувств есть еще убеждения.

Женщин нельзя обижать, делать им больно. Женщин нельзя принуждать к чему-либо, добиваться внимания силой.

Профессия, которую выбрала девчонка, противоестественна природе: женщин оберегают, не наоборот.

Вот оно. Причина найдена. Несоответствие сути судьбе.

Порывистая магичка влезла в мужские игры. Лучше бы сидела дома, ела конфеты и читала книжки в красочных обложках.

Нет, он обманывает сам себя. Здесь не только принципы виноваты. Обманывает, допуская, что опять ошибся.

Чем-то юная защитница зацепила его, тень раздражения из-за несправедливых обвинений в ее адрес заставила открыть рот в кабинете лорда-хранителя.

Еще один день на стене, и у него выходной. Пора обратиться к чужим богам, раз свои не помогают. И дать обет, как советовал жрец.

Пока забрала из канцелярии документы о назначении в крепость-град Вьюгу младшим защитником, пока поболтала со всеми встречными знакомыми, пока решила все вопросы, стемнело. Зимой в четыре часа дня уже непроглядная темень, вьюжане включают маглампы, зажигаются уличные фонари.

Забавно, но в северных городах ночью светлее, чем в некоторых районах столицы, здесь не экономят накопители.

В доме Хельги свет не горел, значит, еще не вернулась из трактира. Я хотела рассказать, что учудил Йохан, поэтому немного расстроилась, что пришлось сразу идти домой.

У нас тоже не горели маглампы – лишь у крыльца, но следы на снегу указывали, что отчим вернулся.