Стрекоза в янтаре

Джейми брел по склону, хватаясь за валуны руками. Я видела, как он обогнул гигантский камень, и среди полуденной тиши услышала звон его кинжала, ударившегося о скалу.

Потом он исчез из моего поля зрения. В ожидании, когда он появится с другой стороны валуна, я сидела, блаженно жмурясь и подставляя плечи горячему солнцу. Он все не появлялся. Через несколько минут я забеспокоилась. А что, если он поскользнулся и упал или ударился головой о скалу? Минуты казались вечностью. Я стянула с ног сапоги, подоткнула юбки и стала взбираться вверх по холму, осторожно ступая ногами по белым теплым камням.

— Я здесь, англичаночка!

Голос его прозвучал прямо у меня за спиной, и я от неожиданности чуть не потеряла равновесие. Он схватил меня за руку, помог подняться на маленькую площадку между двумя валунами и повернул к стене известняка со следами ржавчины от стекавшей когда-то по ней воды.

— Смотри, — тихо произнес он.

Я посмотрела, куда он указывал, и увидела нарисованные на стене, словно мчавшиеся прямо на нас стада бизонов и оленей, а над ними кружили стаи птиц.

Картина была написана в черно-красных и желтых тонах и свидетельствовала о незаурядном мастерстве художника. Оно проявилось и в том, как он использовал естественные трещины и неровности камня. Когда-то эта картина, сотворенная безымянным художником при свете костра, украшала стены пещеры. Со временем стены разрушились, и она предстала на всеобщее обозрение, такая же прекрасная и при свете солнечного дня.

— Англичаночка! Иди сюда, пожалуйста!

Голос Джейми звучал как-то непривычно, и я поспешила на его зов.

Он стоял у входа в одну из небольших пещер, выстроившихся в ряд, заглядывая внутрь.

Они лежали за выступом скалы, словно укрывшись здесь от ветра. Их было двое. Они лежали рядом, как бы обнявшись, на твердом полу пещеры. В сухом воздухе их кости сохранились, хотя плоть давным-давно истлела. На одном черепе уцелел небольшой кусочек коричневой кожи с волосами, порыжевшими от времени. Они слегка шевелились под легкими порывами ветерка.

— Бог мой, — тихо произнесла я, словно боясь потревожить их покой.

Джейми обнял меня и привлек к себе.

— Наверное… их… убили? По-видимому, ритуальное убийство?

Джейми покачал головой, внимательно вглядываясь в небольшую груду хрупких костей.

Он тоже говорил тихо, как обычно принято говорить в церкви. Повернулся и показал рукой на картину за нашей спиной, на которой были изображены скачущие олени и парящие журавли, нарисованные на камне.

— Нет, — повторил он.