Стрекоза в янтаре

Прикоснувшись к его лбу, я убедилась, что он горячий.

— Не говори мне, — ехидно произнес Джейми, — что у него температура.

— Ха, — с торжествующим видом сказал Джейми Фергюсу. — Теперь посмотрим, как тебе понравится, когда тебя будут поливать жиром.

После моих усиленных стараний Фергюс вскоре тоже лежал на соломенном тюфяке у камина, напившись чаю и так же, как Джейми, благоухая моими целебными мазями.

— А теперь, — сказала я, тщательно моя руки, — я сама отнесу этот злополучный пакет мистеру Камерону.

Вы же оба отдыхайте, пейте горячий чай, сморкайтесь и так далее. Поняли, вояки?

Кончик длинного покрасневшего носа показался среди вороха одеял.

— Поить насильно, — пробормотал Джейми, глядя в потолок, — это так не похоже на женщин.

— Плохо же ты знаешь женщин, любовь моя.

Я поцеловала его в горячий лоб и сняла плащ с крючка.

Эван Камерон возглавлял разведывательную службу в Холируде. Его квартира находилась в конце западного крыла дома, недалеко от кухни. Наблюдая за его аппетитом, я заподозрила, что он расположился там неспроста.

А сейчас, глядя на его смертельно бледное лицо, уткнувшееся в бумаги, я подумала, что у него, скорее всего, солитер.

— Все в порядке? — через несколько минут спросила я, сделав над собой усилие, чтобы не добавить привычное «сэр».

Прервав размышления, он оторвал голову от бумаг и уставился на меня.

Придя в себя, он улыбнулся и поспешил рассыпаться в извинениях.

— Извините меня, миссис Фрэзер! Как невежливо с моей стороны так забыться и заставить вас стоять здесь.

Да, все в полном порядке и очень интересно, — пробормотал он себе под нос и снова обратился ко мне: — Не откажите в любезности сказать вашему мужу, что я хочу обсудить с ним кое-какие вопросы, и чем скорее, тем лучше. Я понимаю, что сейчас он нездоров, — деликатно добавил он, старательно избегая моего взгляда.

Ясно, что Ангус Макдональд не удержался и рассказал всем о моем визите и разговоре с принцем.

— Он действительно болен, — беспомощно произнесла я.

Меньше всего мне хотелось, чтобы Джейми покинул сейчас постель и всю ночь просидел с Камероном и Лохиелем, обсуждая разведывательные донесения. Это равносильно танцам на балу с дамами всю ночь напролет. А может, вовсе и не равносильно, поправила я себя, вспомнив трех барышень Уильямс.

— Уверена, что он навестит вас, как только сможет, — сказала я, плотнее запахивая полы своего плаща. — Я передам ему.

Я действительно передам — завтра или послезавтра.