Быстро перезарядившись, я снова выстрелил из штуцера в людей на шхуне, с удовлетворением отметив упавшего. Со всей возможной скоростью я стал перезаряжать штуцер и вел прицельную стрельбу. Толпа готовившихся к штурму пиратов после каждого моего выстрела уменьшалась на человека. Поняв, что моя стрельба приносит значительный урон, пираты стали укрываться за надстройками, выстрелив несколько раз из мушкетов в нашу сторону, не причинив, впрочем, никакого вреда, ведь между нами было около двухсот метров, кабельтов по-морскому.
Матросы у пушки успели выстрелить еще пару раз, но с нулевым результатом. Пока я имел преимущество в дальности и точности и старался его использовать. Боцман перестал хохотать, видя результативность стрельбы, и теперь глядел с интересом. До сближения на мушкетный выстрел – около пятидесяти метров – еще было время, и оно не пропало для меня даром, еще троих разбойников я успел ранить или убить. Команда нашего судна под руководством капитана готовилась к отпору, в руках матросов поблескивали короткие сабли и пистолеты.
Ухватив под руку боцмана, я кинулся к носовой пушке, где бестолково суетились горе-канониры. Я уже понял, в чем их ошибка, – они не брали упреждение. Отодвинув матросов в сторону, я стал наводить пушечку сам, рукой указал на матроса с горящим фитилем, тот поднес его к затравочному отверстию. Ба-бах! Я смотрел на приближавшуюся шхуну, пытаясь увидеть результат. Отличное попадание, прямо под основание мачты. Мачта накренилась и с грохотом упала, повиснув на винтах.
Ход шхуны сразу упал, и ее стало разворачивать к нам левым боком, правый бок под весом упавшей мачты опустился, так что нам стала видна даже небольшая часть подводного борта. Такого случая упускать было нельзя. Вместе с матросами я лихорадочно стал перезаряжать пушку. Надо полагать, пираты очухаются быстро, перерубят винты, и мачта упадет за борт. Ход у них, конечно, будет уже не тот, но корабль выпрямится на киле. Наконец пушка готова к выстрелу. Я тщательно прицелился и всадил ядро прямехонько ниже ватерлинии, которая возвышалась над водой не меньше метра.
Схватил мушкет и выстрелил по палубе картечью, стараясь внести побольше сумятицы. Не до топоров им будет под огнем. Знаками пояснил матросам, что надо перезарядить пушку, а сам стал перезаряжать мушкет. Боцман, видя, что исход боя может повернуться в нашу пользу, активно помогал. Вот пушка уже готова, да и мушкет тоже. Снова прицеливаясь, стреляю из пушки, проделав в деревянном борту еще одну дыру.
