Отношения на Балтике в это время были странными, враждовали почти все прибрежные страны, и занимались морским разбоем все, кому не лень, даже страны Ганзейского союза иногда не брезговали поживиться легкой добычей, если она им была по зубам. В данном случае повезло нам. Мы отошли от гибнувшей шхуны метров на пятьдесят-семьдесят и наблюдали за агонией корабля. Почти все члены команды пиратской шхуны покинули ее, прихватив кто обломок мачты, кто успев взобраться на переполненную шлюпку, которая спешно на двух парах весел пыталась покинуть место трагедии.
Сама шхуна набрала воды, нос ее уже зарывался в воду, и волны перехлестывали через палубу, вот она начала накреняться. Крен достиг градусов пятидесяти, с треском сломалась вторая мачта, судно накренилось еще больше и вдруг, резко перевернувшись и показав заросшее водорослями брюхо, пошло ко дну, пустив целую кучу воздушных пузырей из трюма. Мы молча смотрели на гибель корабля, и почти каждый мысленно представил, что, одержи пираты верх, то же могло произойти и с нами.
Пираты на перегруженной шлюпке уже успели уйти кабельтова на два. Догонять и топить мы их не стали, если на шлюпке нет пресной воды или компаса, Бог их приберет, или кто-то, польстившись на легкую добычу, возьмет их в плен на продажу в качестве рабов или на весла на галеры. Участь их в любом случае незавидна, но судьбу свою они выбрали сами. Столкновение благополучно разрешилось в нашу пользу, и я уселся чистить свои ружья.
Со стороны кормы приближалась целая делегация – капитан, боцман и рядом семенил пьяненький Филипп. Вероятно, решив, что настает наш последний час, он решил выпить все свое превосходное вино, чтобы оно не досталось врагу. Остановившись передо мной, капитан произнес прочувствованную речь. Я ни черта не понял, поскольку говорил он на голландском, пьяный Филипп, заплетаясь языком, пытался с пятого на десятое перевести. Насколько я понял, капитан благодарил за участие в обороне от пиратов, был безмерно благодарен за спасенный корабль и груз и спрашивает, сколько я хочу получить и в какой валюте – он может заплатить соверенами, талерами, гульденами или ливрами.
Еще во время благодарственной речи я встал и отложил в сторону ружья. Попросив Филиппа перевести, ответил, что денег не возьму, поскольку защищал и свою жизнь тоже, но господин капитан должен учесть опыт и заняться выучкой команды и усилить вооружение корабля.
