Стреляй! «Бог войны» (сборник)

Поднатужившись, навел, выстрел! Вновь в руки банник, быстро чищу ствол, шуфлой засыпаю порох, забиваю пыж, кричу ближнему ополченцу:

Вдвоем поднимаем тяжеленное ядро, заряжаем, выстрел! Мы работали как заведенные. Я делал тонкую работу – насыпал порох, забивал пыж, вместе заряжали ядро и наводили пушку. Выстрелы с нашей башни грохотали часто. Шум битвы стал стихать, враги откатились от города. Я присел на лафет, руки тряслись от напряжения, по закопченному лицу градом катился пот, оставляя светлые полоски.

Отбили. Опустошенный пережитым сражением, долго сидел, не в силах подняться. Постепенно пришел в себя и спустился вниз. На стенах остались только дозорные. У стены уже сложили убитых. Рядом с воеводой и князем стояли воины и ополченцы. Князь распределял десятки на наиболее слабые участки стены, где убитых было больше всего. Худо, что воинов было не так много. В голове уже несколько дней бродили мысли – что можно придумать, чтобы сокрушить врага? Думаю, у противника силы тоже убывали, потери он нес серьезные, в атаке на защищенную крепость на одного убитого в крепости приходилось не менее трех-четырех убитых нападающих. Что-то подспудно вертелось в голове из далекого будущего. Я побежал на торг – он был пуст. Хватая за руки пробегающих прохожих, я стал допытываться, где живут купцы, торгующие шелком. Наконец один пробегающий мимо указал на дом в стороне. На стук вышел хозяин в грязной и кое-где рваной одежде – видно, тоже воевал на стене. Не очень приветливо буркнул:

– Ты лавочник, что торгует шелком?

– Да в себе ли ты, враг кругом, какая торговля?

Он повернулся, собираясь уходить.

Я схватил его за руку.

– Выручай, я лекарь, мне на дело надо, не одежды шить.

Лавочник повернулся ко мне. Всмотрелся в лицо:

– Да, вроде на лекаря похож.

Я после боя был, наверное, с еще более грязным лицом, чем у него.

Мы пошли к торгу. Лавочник – звали его Евстафий – открыл лавку, и мы зашли в полутемное помещение.

– Выбирай, тебе какого цвета надо?

– Да мне ж не красоваться, а впрочем, есть белый?

– Есть, сколько брать будешь?

– Давай двадцать аршин.

Лавочник усмехнулся:

– Ежели город возьмут, то уже все заберут, если на доброе дело, для защиты, денег не возьму. Наслышан я ужо о тебе.

Горячо поблагодарив, я побежал с материалом домой. Коротко поздоровавшись, я быстро, давясь, похлебал щей и выскочил во двор. Собрал дворовых девок и объяснил, что и как надо делать.