Стриптизёр

Задохнулся. Силы на пределе. Начал кашлять. Завтра Ютан снова будет кровь с пола оттирать. Но я, узнал. Катя не желала ему зла. Она навела на него тоску, и случайно нацепила чёрную ауру. Хотела напомнить о себе, чтобы он её нашёл. Он вспомнил о ней, но ещё и заболел. Катя не знает правильных ритуалов. Она действовала по наитию. Она не умеет контролировать магию, поэтому не успевает во сне сказать о ребёнке. Максим её не ищет. Несмотря на то, что она несколько лет стучит в его сны. Катя разозлилась и случайно чуть не убила его.

Это я о червях. А сюда она проникала через девочку. Девочка на двадцать пять процентов гриф и у неё кровная связь с Максимом. Промотал дальше, на то время, когда отпустил Максима. Катя исчерпала все магические силы. Раньше она восстанавливалась, пусть медленно, но всё же. Но вот наступил предел. Она уже не может поддерживать свою жизнь. Её мозг умер. Похороны. Вижу на них Максима. Фёдор девочку ему не показал. Боится сволочь, что отец её узнает. Нужно бы посмотреть на неё.

Устал, почти обессилел. Спать. Завтра днём посмотрю на малышку. Еле дошёл до кровати. Нужно восстановить силы хотя бы сном, для этого подольше поспать.

Провалился в сон и проснулся только к вечеру. Принял душ и поужинал. Ух, уже шесть часов вечера. Нужно взглянуть на дочку Кати и Максима. Посмотреть, как с ней обращаются. Значит снова лезть на несколько лет назад. Нарисовал пентаграмму на зеркале, пальцем в крови Максима, шепча при этом заклинание. Как ещё вчера догадался, разделить эту каплю на две частички? Вот зеркало показало квартиру Кати.

— Мама! Почему эта ублюдочная всё время орёт?! Я с работы пришёл, устал, а она воет! — кричит Фёдор.

— Не ори, ты её пугаешь. Девочка не виновата, что не от тебя родилась, — шикнула пожилая женщина, качая ребёнка.

— Заткни её, или я за себя не ручаюсь!

— Мы с Оленькой пойдём на улицу. Отдыхай, сынок, — проскулила мать.

А сыночка хорош. Даже мать его боится.

— Дальше покажи мне ещё. Оле исполнился год.

Снова изображение. Пугающая рожа Феди. Дрожащая мама с ребёнком на руках.

— Я не отпущу её в деревню! Здесь живите! Оле, как почти сироте, ясли через полгода обещали! Отдам в садик, и свалишь на свои грядки! Опека уже приходила, спрашивала о ребёнке. Я сказал, что ты забрала на неделю домой. Вы же полгода жили в деревне. Соседка какая-то ляпнула, что у меня нет ребёнка. Якобы я его куда-то дел. Бред сивой кобылы! Куда я её дену, у меня же хату отберут.