Стриптизёр

Врачи говорят, может месяц всего. У меня лейкемия, Ямиль, последняя стадия. Я звал тебя, Ямиль. Звал ночи напролёт. Я понял, как люблю тебя. Ты же можешь исполнить последнюю волю умирающего. Я хочу умереть с твоим поцелуем на губах. Я хочу, чтобы ты попрощался со мной. Пожалуйста. Мне так было плохо без тебя. Почему ты не чувствуешь меня? Почему не видишь, как я люблю тебя? Ты от меня как-то смог отказаться, да?

Я яростно ударил его кулаком по груди, а потом впился в его губы. Сам начал его целовать, а он ответил на поцелуй.

Я пришёл к нему. Максим понурив плечи, стоял у окна. Потом он обернулся. Я начал говорить, о том, что портал заберёт меня после смерти. Что мы расстанемся навечно. Даже выставил руку, чтобы он не подошёл ко мне. Иначе всё, я бы сгрёб его в охапку и трахнул, хочет он того или нет. Когда уже начал говорить о неразлучниках, он как будто не слышал меня. Встрепенулся, и вдруг подбежал ко мне. Я даже не ожидал такого, потому пропустил его смачный удар в челюсть. Вау, больно! Потом он стал кричать, что я сбрендил.

И он мне не позволит умирать. Дальше было и вовсе невероятное. Максим обнял меня и заплакал. Говорил, что умирает от лейкемии. Что ему осталось жить мало. Он думал, что я каким-то образом отказался от него, просил хотя бы попрощаться. Хотел умереть с моим поцелуем на губах. Говорил, что любит. Так как я его не чувствовал, то подумал, это блеф. Он говорит о любви, выпрашивая очередной колдовской ритуал, чтобы я его спас от смерти. Но тут он меня поцеловал. Сам поцеловал. Так неистово и жарко, как будто в последний раз. Я не смог не ответить. Хотя Довей предупреждал, что в этом случае магическая защита слетит. И она слетела. Меня буквально накрыло шквалом его прошлых эмоций. Как он звал меня ночами. Как шептал в подушку, что любит. Как высматривал меня в небе и думал, что я его бросил, раз за столько времени не пришёл за кровью. Я увидел, что он действительно смертельно болен. У него отказывают органы, и он последнее время провёл в мучительных болях. Всё это прокрутилось с такой скоростью, с болью врываясь в душу и царапая до крови сердце, что я упал на ковёр. Чуть не заорал от боли, и душевной и физической. Дурак, какой же я дурак! Нет, хуже, я идиот последний! Дибилоид, а не маг! Зачем я поставил эту защиту?! Я бы ещё раньше узнал, что в нём проснулся неразлучник.

— Ямиль ты чего? Тебе плохо да? На, пей кровь. Пей сколько нужно. Правда, она подпорченная, — он встал рядом со мной на колени, а потом поднёс запястье к моему рту.