Стриптизёр

Со всей своей безумной страстью, как тогда, в замке. Он сминал мои губы, с силой всасывал их в свой рот. Тёрся своим языком о мой. Я отвечал с не меньшей страстью. Толкнул его на спинку дивана и залез на его колени, расставив ноги по обе стороны от него. Уже сам приник к его губам и стал целовать его. Параллельно руки взялись расстёгивать его рубашку. Он схватился за низ моей футболки и потянул вверх. Наш поцелуй разорвался. Я чувствовал, как бешено, пульсирует кровь в паху, заполняя мой член. Он разбух до предела, мне даже неприятно стало, плавки были узкие и давили на него.

Я встал и быстро скинул домашние штаны вместе с трусами. Ямиль тоже раздевался. Потом он повалил меня прямо на ковер, и началось безумие. Мы ласкали друг друга руками, ртом. Царапали кожу зубами, слегка прикусывая. Я лизал и втягивал в рот его соски. Ямиль выгибался подо мной и стонал. Этот красивый слегка грубоватый голос отдавался музыкой в голове. Я никогда не думал, что мне будет нравиться, как подо мной стонет мужчина. Никогда не представлял, что буду сам стонать и медленно умирать от ласк мужчины. Но я это делал. Стонал и ласкал его тело, поцелуями продвигаясь к паху. Опомнился только тогда, когда уже прошёлся языком по его возбуждённой плоти, а после лизнул головку. Да пошло оно всё, чего теперь выпендриваться и гнуться как баба, набивая себе цену. Поднял его член рукой и погрузил в свой рот. Да, у меня нет опыта, и все мои движения ещё неуклюжие, словно я снова превратился в девственника, но ему нравилось то, что я делаю.

— Максиан, как же я тебя люблю, мой мальчик, — простонал он.

Потом он отстранил меня от себя, перевернул на спину и стал вылизывать мой стояк, как кот сметану.

— Хочу снова ощутить какой ты вкусный, миа амо, — проворковал он и взял его в рот.

Через пару минут я широко распахнул глаза, кончая и, увидел, как Ямиль корчится в собственном оргазме. Потом он повалился на меня и снова стал целовать.

— Максиан, ты не представляешь, как я об этом мечтал, — шепнул мне прямо в губы, а потом лёг рядом.

— Знаешь, Ямиль, я тоже не представлял. Никогда не думал, что буду хотеть мужика до помутнения в мозгах. Сейчас мне кажется, только что это был не я.

— Это был ты, миа амо. Просто в тебе проснулся неразлучник. Ты мой, до самых кончиков пальцев, а я твой и так будет всегда. Мы умрём с тобой в один день, в объятиях друг друга, лет через сто восемьдесят. А потом кто-то из близких развеет наш прах по ветру, чтобы мы могли возводиться. А сейчас задача номер один - душ.