Стриптизёр

Скажут, чтобы шёл трясти радужным флагом в другом месте. Засада полная. Ладно, хоть не трясусь перед ним больше, как девочка малолетка перед насильником. Спасибо большое тебе за это, Ямиль. Имя ещё такое странное, а по-русски чешет без акцента. Пф, всё, одеваться и домой. Уже поздно. Дома об этом подумаю.

Когда захожу в квартиру, то вижу чужую куртку на вешалке. Снизу стоят ботинки. С кухни доносится шорох. Быстро раздеваюсь и лечу туда. Ямиль бесцеремонно сидит за столом и поедает бутерброд с сырокопчёной колбасой.

— Максик, а чего у тебя пожрать дома даже нечего? Я пришёл в гости, голодный, а в холодильнике пусто, — улыбается во все тридцать два зуба.

Я замечаю, у него ещё и клыки как у вампиров из фильмов ужасов, только не такие длинные.

— Отдаю друзьям деньги, и столуюсь у них. Сергей вкусно готовит, — зачем-то оправдываюсь я, и оглядываюсь назад, — А ты как вообще сюда попал?

— Не переживай, твой замок и дверь целые. У меня свои способы проникать в жилища добропорядочных граждан.

— Вот это наглость! Покорми его, ночевать оставь! Может ещё и попку подставить, а?! — потрясённо говорю я.

— Было бы неплохо, но всему своё время. Ну, послушай, у тебя тут кровать и диван. Мы даже спать вместе не будем. В конечном итоге, ты же знаешь, что я могу к тебе в любое время прийти. А ещё ты обязан меня отблагодарить, за спасение «девочки» по имени Серёжа.

Да, он нас тогда реально спас. Парней было семеро, а нас трое. Серый действительно драться не умеет. Нас бы по любому отпинали.

— Фиг с тобой, золотая рыбка. Будешь спать на бабулиной кровати. Бельё там чистое, — произношу совершенно спокойно.

Блин, я же его совсем не боюсь. Вот это финиш! Как это он делает? Я нервно отпиваю сока прямо из коробки, достав её из холодильника.

— Если ты есть не будешь, тогда пойдём спать, — говорит он.

— Да, пожалуй, не мешает отдохнуть, — я иду в комнату, а он за мной.

Ямиль ложиться на кровать поверх покрывала, не снимая одежды. Потом закладывает руки за голову. Я не хочу при нем снимать с себя футболку и джинсы. Тоже ложусь в них, но накрываюсь пледом. В голове вертится множество вопросов, но я не решаюсь их задать.

— Чего молчишь? Спрашивай, я отвечу на любой вопрос, — произносит он спокойно.