Стриптизёр

Просто волнение, а ещё ярость, от того, что он так со мной поступил. Не спросив согласия, украл, сделав своим мужем. И что теперь, мне придётся с ним спать? Вот уж этого он не добьётся. В замке много комнат, можно будет в любой обосноваться. И чихал я на то, что это якобы подаёт дурной пример его сыну. Меня коробит такое отношение к этому его и ребёнка. Ой, папа, наконец, завёл себе мужа, вот радость-то. У нас бы ни за что не отдали малыша на воспитание парочке геев, если только один из них не является отцом.

Впрочем, я не имею права обсуждать порядки в этом мире, потому что прожил тут всего несколько часов, а они так видят себя. Я вытянул ноги и почувствовал, как спинка кресла слегка опустилась. Сделал это ещё раз, вытягивая пальчики в сандалиях, которые мне выдали. Спинка ещё больше опустилась. В таком положении легко можно было вздремнуть, что я и сделал. До этого, правда, попытался придумать, как вырваться отсюда, но ничего путного в голову не приходило. Постепенно глаза закрывались и я задремал.

Он злился и кричал. Требовал вернуть его домой. Обзывал меня, как мог придумать на тот момент. Впрочем, меня это только позабавило. Я макнул его в купальню, но прежде выпил немного его крови. Она невероятно вкусная. Это как живительный напиток. Почувствовал, что даже рана на плече стала затягиваться быстрее. Я читал, что кровь неразлучника может быть целебной, но честно говоря, не верил. Теперь я ощутил это на себе, и не только это. Я снова вкусил ежевичный поцелуй моего мужчины.

Максиан, как и в прошлый раз раскрыл губы, позволяя себя целовать, а после стал с яркостью сопротивляться. Я знал, что ему на самом деле понравилось. Даже не так, он ощутил прилив возбуждения, и испугался такой реакции на поцелуй мужчины. А я предупреждал, что такое, возможно, потому что у него давно не было секса. Сейчас каждая нервная клеточка его тела отзывается на ласку.

Помывшись, мы пошли на поздний завтрак, а после я препоручил его заботам сына.

Мне нужно срочно отдохнуть. Жуткая усталость и глаза просто слипаются. Впрочем, поспал я недолго всего два с половиной часа. Когда поднялся с кровати, то подошёл к зеркалу. «Montru al mi mia Maxian», — написал на стекле пальцем. Надпись вспыхнула серебристым пламенем и тут же погасла. Затем я увидел в зеркале моего мужа. Он спал в беседке, удобно устроившись в кресле. Надо же, разобрался, как спинку опустить, впрочем, ему мог и сын подсказать.