Строгий режим

То обстоятельство, что она была девушкой его хоть и не друга, но знакомого, его ничуть не смущало. Тем более что этот Юра сейчас был с людьми, которые его били, и сейчас Олег испытывал бы даже наслаждение от того, что поимел бы его девчонку. Вот только неизвестно, поведётся ли она? Вряд ли, сучка в натуре любит этого типа. Но сам факт сделанного открытия, кто же всё-таки такая эта принцесса, взволновал его и он нетерпеливо ходил по отстойнику, замечтавшись о возможной встрече с ней.

— Восьмёрка! — раздался из параши приглушённый голос.

— Говори, — ответил подошедший Лупатый, подняв кляп.

— Давай домой, — сказал женский голос, который был настолько пропитым и прокуренным, что хрипел как мужской.

Лупатый вытащил из целлофанового пакета единственный малёк, который мог предназначаться любому из множества заключенных этой стороны продола старого корпуса. Плетень даже не думал, что это может быть ему. Но когда Лупатый протянул малёк ему и на нём было написано, что он из один восемь, у него даже мурашки пошли по коже от предчувствия чего-то скверного.

Первой мыслью было, что она в грубой форме посылает его подальше за непристойное предложение. Но результаты превзошли самые смелые его ожидания.

— Й-и-и-иес-с! — крикнул Олег, согнув руку в локте и заходив в трёхметровом отстойнике ещё быстрее, что было уже похоже на метание тигра в клетке.

— Чё такое? — с широко раскрытыми глазами спросил его Лупатый.

— Тёлку убазарил перепихнуться. Оху…ная, я её в суде видел, — с улыбкой поделился своей радостью Плетень.

 — И к тому же подруга одного из блатных тут, может, даже жена.

— Ох-ё-о-о, — с завистью смотрел на него Лупатый. — Мож, давай вместе как-нибудь, или по очереди?

— Да ты-то куда, вас щас уже в хаты поднимут, — Олег весело похлопал его по плечу. — Так что… ручками-ручками… сам знаешь…

Лупатый совсем не обиделся на эту обычную тюремную шутку и продолжал с завистью смотреть на Олега, мечущегося по отстойнику в предчувствии приятного секса.

Сладкую картину, стоящую перед глазами Плетнёва, нарушил открывающий дверь корпусной.

Лупатого и всех остальных увели на рентген, который они не прошли в пятницу и их оставили на выходные в отстойнике. Дверь за ними не закрыли, и в неё вошёл не покидающий тюрьму уже несколько суток кум Шаповалов.

— Мне нужно в управу съездить, — произнес он грозным голосом. — Ты, я надеюсь, не забыл, что все малявы должны быть у меня?

— Все? — удивленно поднял голову Плетень. — Меня же спалят…

— Не ссы, дурак, — успокоил его опер.