Строгий режим

— Так чё ты ходишь по тюрьме, Сань, если болеешь? — встряла Коса. — Сиди лечись, а ещё лучше — лежи…

— Да нормально, не впервой, — небрежно ответил он ей и, опять подняв глаза на Ольгу, спросил участливо: — Помощь нужна в чем-нибудь, Оль?

Ольга молча пожала плечами, но сказать ничего не успела. Коса опередила её, как-то спешно опять встряв в разговор.

— Ой, нужна, Сань, — она положила руку ему на колено и обратила его внимание на себя. — Её тут сучка одна на шмотки развела на фирменные. На больничке она щас сидит, в сто седьмой, Лерка Шляпа.

— Да слышал чё-то, — произнёс Солома и посмотрел на Ольгу. — Это правда?

Ольга молча кивнула в ответ и Коса поспешила продолжить.

— В отстойнике она её разлатала, — с негодованием повествовала она. — На суд, говорит, сходить, а саму только замели. Помоги девушке, Сань, — кивнула Коса на Ольгу. — А то та сука щас всё ж пропьёт или проколет…

Солома опять с какой-то тоской в глазах посмотрел на Ольгу и поднялся.

— Ладно, посмотрим, чё можно сделать.

— В сто седьмую ещё заглянуть надо, — послышались его слова кому-то уже с продола. И другой голос, в котором и Коса, и даже Ольга признали голос старшего кума, шутливо ответил, прежде чем дверь закрылась.

— Только там через кормушку вопросы решать будешь. А то девки кинутся на тебя там и сифилисом, не дай бог, заразят.

Возражений Соломы слышно не было, видимо тот молча кивнул головой и все девушки, даже равнодушная ко всем Ленка, кинулась к Ольге.

— Ты видала, как он на тебя смотрел? — воодушевлёно говорили они ей со всех сторон.

— Даже больной пришёл навестить её, — с завистью говорила Коса.

— Да-а, Оля, походу в натуре влюбился в тебя Санька, — тараторила Зинка Звезда.

— Да я это сразу поняла, — опять встряла Коса. — Я чё и влезла сразу со Шляпой с этой, а то б ты точно его попросила о Юрке этом чертоватом позаботиться, который больше чем глазок прикрыть ни на что не годится, — намекнула она на малёк от Бандеры.

Она уже и сама понимала, что отношение смотрящего к ней вполне определённое и даже не напоминало обычную мужскую похоть. И её мысли всё чаще скакали от Юрки к этому Саше и даже к Вадиму Шаповалову. Но сейчас большую половину её мыслей занимал Виталий и его рассуждения о её деле, над которым она сейчас и думала.

Кормушка резко открылась и женский голос произнёс её фамилию.