Строгий режим

Шаповалов пришёл на работу как раз к утренней проверке и отправился на обход старого корпуса вместе с принимающими и сдающими смену офицерами. Чтобы ни у кого не вызвать подозрений, он задерживался в каждой камере и заглядывал во все углы и под шконки. Поэтому когда он задержался в восьмёрке, никто не обратил внимания.

— Какие новости? — спросил он потихоньку у Плетня, делая вид, что обыскивает его.

— Нет ничё, гражданин начальник, — серьёзно произнес Олег, имея в виду нужные ему мальки. — Уже несколько дней не связываются.

Видать ответы не получает, и затих.

— Что, совсем-совсем не пишет? — опер смотрел на него недоверчиво.

— Неа, — покачал головой Олег. — Да и кому там писать? Эта девка не стоит того, чтобы на неё даже бумагу писчую с ластиками переводить.

Шаповалов резко вскинул голову и в упор посмотрел на улыбающегося Плетня. Но мысль о том, что Олег мог её увидеть даже в голову не могла прийти оперу, иначе бы Плетень так не говорил.

— Выводы делать не твоё дело, — взяв себя в руки спокойно сказал Шаповалов.

 — Ты смотри, чтоб малявы случайно не прошли. Я ещё узнаю у своих, были или нет.

— Да узнавай, начальник, — с улыбкой говорил вслед уходящему оперу Плетень. — Только если ей всё же залетело что-то от него, ты сразу пробивай у своих людей в хате, какой дорогой дошла мулька. Потому что там могли и через холопов отправить.

Шаповалов не обратил внимания на последние слова Плетня, потому что и так видел, что тот не врёт. К тому же он две ночи сидел один и ему ничего не стоило держать дорогу под контролем.

Немного смущало только насмешливое выражение лица Плетнёва, но у того могло быть просто хорошее настроение.

Шаповалов догнал проверяющих, которые успели просчитать уже две хаты верхнего этажа. Опять поныряв для вида по закоулкам камер, он остался в хате один восемь. Когда все выходили он заглянул на парашу и под умывальник, но как только остался в хате один сразу поднял голову на Ольгу, которая почему-то смотрела на него как-то испуганно.

Он сначала даже растерялся, не поняв этого испуга в её глазах, и скользнул взглядом по остальным девушкам, выражения лиц которых оказались такими же. Профессиональое чутьё, которое не заглушили чувства к стоящей перед ним девушке, подсказывало ему, что здесь что-то не то. Возможно, в камере находится что-то запрещённое, что не успели или забыли убрать. Уж больно плохими актрисами оказались арестантки и выражение их глаз сильно выдавало их.