Строгий режим

Бандера играл на шконке в шахматы с Кословым и пока тот думал над ходом, наблюдал за Юрием. Он видел мокрыми его глаза до этого и думал, что когда он увидит свою шалаву, то расплачется, наконец, на потеху и ему и остальным. «Жаль, что Леший с Антоном спят», — подумал Бандера, когда Юрий смотрел в щель двери. Но ничего на произошло, выражение его лица оставалось тем же угрюмым, но без слёз.

«Наверное один семь повели, — подумал Бандера. — Но ничё, значит тех позже проведут. Надо будет, кстати, посмотреть на обратном пути, может в один семь новые тёлки появились».

— Петрович, — сказал он мужичку, — как баб поведут назад, маякни. Ты возле робота будь, их издалека слышно будет.

Петрович покорно махнул головой и вздрогнул: позади него вдруг неожиданно звонко клацнула кормушка.

— Потапов, Сауцкий, Хромых, — стала перечитывать фамилии сотрудница спецчасти.

Петрович быстро стал распихивать всех названных, поскольку они все спали. Потап подскочил первым и подошёл к кормушке.

— Ува-а-а, — блаженно застонал он и, получив письмо, хлопнул им по ладони и сказал весело Вано: — Что я тебе говорил? Иди, тебе тоже есть, целых два.

Юрий с удивлением смотрел, как мужики открывали письма и начинали их читать. Вася, который уступил ему своё время и спал как убитый, еле поднялся за письмом последним и читать сразу не стал. Он сразу улёгся обратно, потому что спать ему оставалось немного времени. Но Юрий всё же спросил у него, хоть и был в подавленном состоянии.

— Вась, здесь чё, письма официально можно получать?

— Да-а, — засыпая, пробурчал Вася, — это же осуждёнка, здесь как в зоне.

— А отправлять, что, тоже? — чуть помедлив спросил Юра, для которого это было неожиданной новостью. Раньше, если кто-то получал или отправлял письма он, видимо спал.

— И отправлять тоже, — ответил за Васю радостный Вано, поскольку тот уже вырубился спать.

Юрий вспомнил какими путями они отправляли письмо его родителям и, сообразив, почему они так делали, сразу открыл тетрадь и стал писать письмо.

— Если ничё такого не пишешь, письмо дойдёт? — на всякий случай спросил он у Вано, настроение которого позволяло пообщаться с ним.

— Дойдёт, — в этот раз Вано лишь отмахнулся от него, уже начав читать своё письмо и вдруг он победоносно взглянул на Потапа и, согнув резко руку в локте, возбуждённо сказал: — Инее.

— Хуль ты радуешься? — весело посмотрел на него Потап, оторвавшись от своёго письма. — С тебя пузырь, проспорил.

— А хер с ним, с пузырём, — махнул рукой Вано.