Строгий режим

То, что Ольга выглядела спокойно, как будто её не интересовало происходившее в камере и возможность поиграться с малолетками, успокаивало его и даже внушало ещё большее уважение и почитание к ней. Но увиденная там картина всё ещё действовала на него, его сердце сильно билось и дышал он прерывисто, настолько сильным был шок он неожиданности. За все годы, проведённые в тюрьмах, он слышал только три подобных истории, и никак не думал увидеть такое здесь, где женщины, как и во многих тюрьмах, находились в изолированном аппендиците.

Снизу — тоже женские камеры, сверху — прогулочные дворики и лишь с одного боку через толстую стену были хоть и малолетки, но всё-таки мужского пола, которые не преминули воспользоваться приятным соседством.

Когда пришёл корпусной и Гера напомнил ему о сидевшем в стакане Бандере, тот сразу подошёл и открыл его.

— Вылечился? — весело спросил он и кивнул дубаку, чтобы открыл хату.

Бандера, который всё ещё не отошёл от всего пережитого, смог лишь только кивнуть в ответ и поплёлся в камеру.

Напряжение, которое он испытал из-за ревности к Ольге спало так резко, что на смену ему пришла какая-то слабость, к которой ещё добавились чувства от пережитого шока. Он с трудом добрался до своей шконки и, махнув рукой на вопросы Лешего с Антоном, вяло повалился на неё и закрыл глаза. Ему даже казалось, что голова действительно начала болеть.

Ольга как раз получила очередной малёк от Соломы, когда в камеру начал лезть первый малолетка. Все, кроме неё в таком возбуждении суетились возле умывальника, принимая первого пассажира, что никому даже не пришло в голову поставить кого-нибудь, чтобы закрыть дверной глазок.

А сама Ольга об этом даже и не знала, что так нужно делать. Да и она сразу закрылась от всех шторкой, чтобы не видеть начавшегося вокруг разврата. Чмоки лобызаний и стоны сокамерниц, конечно, отвлекали её от написания ответа Соломе, но нисколько не трогали. Она даже и не хотела видеть тех молодых пареньков, которые один за одним с трудом протискивались в узкую кабуру и сразу набрасывались на кого-то из ожидавших их арестанток. Её, правда, немало удивила Коса, к которой первый же залез её Максим и она уже вовсю занималась с ним сексом в то время, когда Ленка затащила на свою шконку второго протиснувшегося паренька. Коса мало того, что сама не издавала громких звуков, как во время ковыряний с Верой, но и остальных сдерживала.

— Только не орите там, — жёстко произнесла Коса из-за своей ширмы, даже не отрываясь от секса. — Менты услышат.