Строгий режим

 — Ну-ка, определите её там!

Ольга повернула голову назад и увидела задвигавшиеся на шконках тела. Оказывается, многие только делали вид, что спят.

— Иди, — сказала ей Коса, — щас будет тебе место под солнцем.

Уходить из этого укромного закоулка в полутёмную половину, главным украшением которой была аккуратно занавешенная цветными простынями параша, Ольге очень не хотелось. Но решительный, командный голос Косы заставил её убедиться, что блатные арестантки именно здесь отвели ей место, как они выразились, под солнцем.

— Проходи, — сказала ей какая-то безобразная женщина с синяком под глазом, вставая с нижней шконки, на которой осталась лежать другая, ненамного красивее первой. — Если хочешь спать, ложись. Как тебя зовут?

Поняв, что спать придётся с вот этими вот страшилками, Ольга беззвучно заплакала. Но тут с верхней шконки свесились чьи-то ноги и более приятный голос произнес:

— Не плачь. Иди пока ложись на моё место, я всё равно щас стирать буду.

Говорившая спрыгнула на пол и Ольга увидела перед собой приятную девушку с длинными распущенными волосами.

Ей сразу стало легче, и она вытерла успевшие выступить слёзы. Перспектива спать на месте чистой и ухоженной арестантки была намного приятнее, чем сама мысль о тесном соседстве с явными бичихами, которые и на воле наверняка бомжевали.

— Меня Вера зовут, — произнесла девушка, — залазь, ложись.

Как только Юра переступил порог камеры, он сразу понял, почему ему и остальным, не дали матрасы и постельное бельё, о котором говорил Олег Плетнёв.

Расстелить его всё равно было бы негде. В десятиместной, судя по количеству спальных мест, камере было не меньше тридцати человек. Спёртый воздух сразу ударил в нос, как и в отстойнике. Проходка по тюремным коридорам сразу показалась ему прогулкой на свежем воздухе, к тому же в камере было сильно накурено и это сразу давало о себе знать в гораздо меньшем по размеру помещении, чем отстойник.

Большая половина из находящихся в камере заключённых не спали и все смотрели на него, в отличие от этапа, он зашёл один и всё внимание было приковано к нему.

Но все молчали, пока по проходу от окна не прошёл небольшого роста парень с золотыми зубами и наколкой на груди и не спросил, тосуя в руках колоду карт:

— Да, — коротко ответил Юрий, кивнув ещё и головой.

— А до этого в какой хате был? — спросил златозубый, равнодушно отнесясь к большому сроку.

— Я не сидел, — почему-то смущённо ответил Юрий, даже опустив голову, — я под распиской был.