ЮЛЯ
Пытаясь скрыть свою жуткую растерянность и вернуть полностью утраченное чувство юмора, совершенно невпопад выдаю первое, что приходит в голову.
– Печенье будете?
Он улыбнулся так… я даже не знаю. Как будто только что услышал самую желанную новость.
– Буду.
Не раздумывая встала и достала из холодильника торт из маленьких сладких размоченных кусочков, перемазанных варёной сгущёнкой. Гришка за раз съедает половину, а я не отказываюсь его баловать любимыми вкусняшками.
– Угощайтесь, – отрезала и положила на тарелку начальнику внушительный кусок.
– Эй! Ты что, решила поначалу припрятать от меня сие великолепие? Это же тот самый торт из детства!
– Да, именно он. Братишка такой обожает, а я частенько балую пацана.
Мой солнечный посетитель абсолютно не стесняясь, зацепил вилкой четверть и отправил десерт в рот. Сидит, смакует. Даже глаза прикрыл от удовольствия. Все мужчины как дети.
– Теперь будешь баловать и меня. И порцию в два раза больше делай. Хотя нет, лучше в три!
Дверь комнаты брата громко хлопнула.
– Эй, что за пиршество без меня?! А ну расступись! Юль, дай тарелку, плиз!
Пока я возилась с порцией для брата, начальник не спеша доел свой кусок, немного поболтал с Гришкой и решительно поднялся.
– Ребята, очень рад, что вы меня снова взяли в свою весёлую дружную компанию.
– Как, уже уходите? – ой, а можно добавить в голос побольше радости, а то прям трагедия у ребёнка, честное слово!
– Да, малыш, мне на работу ещё нужно вернуться.
– Так уже времени много.
– Я ведь не отменил дела, а просто перенёс их на более поздние часы.
– Ммм, – Гриша, и правда, очень расстроился или делает вид? Я даже сама не могу определить искренность брата.
– Не переживай, я ещё заеду как-нибудь, – ну кто бы сомневался? – Юля, проводишь?
– Да, конечно.
Будь моя воля, я бы просто велела этому человеку захлопнуть дверь. Но с детства с особенным остервенением и упорством вдолблённые в голову правила приличия заставляют проследовать за гостем. Стараюсь держаться на расстоянии вытянутой руки.
Сама не знаю, зачем. Но чутьё меня не подвело. Эту самую дистанцию Солнцев в два счёта преодолел, играючи до меня дотянувшись и притянув вплотную к себе.
– Расстояние и баррикады не помогут. Можешь не стараться.
Я даже опомниться не успела, как почувствовала прикосновение его губ к своим. Не просто жёсткое, бездушное, автоматическое касание, которое можно ошибочно приписать этому всегда мрачному, хмурому и отстранённому человеку.
