Строптивая беглянка

– Боже, – простонал он, и у него мелькнула мысль, что не только он один теряет голову. Дрожащими руками Стивен ухватился за ее рубашку и вытащил из брюк, затем коснулся ее нежного тела, а губами приник к белоснежной шее.

Пальцы Одри в это время нежно гладили его волосы, шею, затылок, посылая чувственные импульсы вдоль спины. Ему никогда ранее не приходило в голову, сколько у него, оказывается, эрогенных зон и как легко она добралась до них. Нежные прикосновения ее пальцев были чрезвычайно возбуждающими и вызывали в нем жгучую страсть.

– Давай сядем, – тихо проговорила Одри, как будто почувствовала, что ноги больше не держат его.

И когда она потянула его на бархат дивана, он не сопротивлялся. Он был пьян от ее поцелуев.

Очевидно, ей тоже трудно было стоять на ногах, потому что, когда Стивен наклонился к ней, он упала на подушки дивана, а он оказался на ней. Рубашка ее задралась, руки Стивена обхватили тонкую талию и через минуту гладили атласную кожу груди. Он почувствовал, как напряглись соски под его ладонями, и склонился, чтобы поцеловать их.

Тело Одри изогнулась под ним, и она застонала от охватившей ее страсти.

Никогда раньше он не испытывал такого наслаждения и теперь уже не мог остановиться, продолжая ласкать грудь губами и языком. Боже, он даже представить себе не мог, как это хорошо!..

Одри начала расстегивать его рубашку, снимая ее и царапая ногтями спину. Затем, запустив руки в его шевелюру, она прижала его лицо к своему, и их губы слились в сладостном поцелуе.

Да, он решил быть глупцом.

Пусть будет так! Но это не то, что было раньше с девицами его возраста, торопливо и без особого удовольствия. И тут брови его озабоченно сошлись на переносице: а как насчет предохранения? Ведь у него ничего такого с собой не было.

Но как я мог это предусмотреть? – промелькнуло в его голове. Месяцами Стивен грезил о том, как станет целовать Одри, обнимать ее. Но разве мог он подумать, что будет обладать ею? Ведь об этом можно было только мечтать.

Однако когда ее тонкие пальцы справились с его ремнем и молнией на джинсах, дотронулись до прорвавшей все преграды мужской плоти, отступать было некуда.

Удержаться? Он глубоко вздохнул раз, еще раз… Нет, это теперь невозможно!

– Я знаю, Тед. Извини меня. – Одри было очень трудно говорить с ним. Когда она связалась со своим редактором, чтобы предупредить, что не успевает закончить «Джетро и Зеленого Динозавра» до конца месяца, как она обещала, он не давал ей вставить хоть слово.