Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

Как он будет объясняться с принцем, если тому доложат о странном поведении жениха? И я тоже хороша – вместо того, чтобы сразу дать ему по морде или хотя бы прикусить его наглый язык, стояла и таяла, как мороженое на солнце! Не таяла? А что тогда со мной было?! Физиология, это была обычная физиология! И магия взбесилась…»

Найдя причину не совсем адекватной реакции на поцелуй, Юлия несколько успокоилась. А тут маркиза освободила купальню – и Юля, засунув воспоминания подальше, бросилась приводить себя в порядок.

Оставшиеся до возвращения дни, как она и предсказывала, пролетели в один миг.

Прогулка по фруктовой роще, потом совместный ужин, потом местные развлечения. В покои добрались поздно вечером, почти ночью.

И гостям было уже не до разговоров.

Утром их подняли ни свет, ни заря. Снова прогулка, на этот раз к водопадам. Потом завтрак в доме первого министра его высочества.

Снова парад разряженных придворных и их молчаливых жён.

Не успели выдохнуть – правитель утащил мужчин куда-то вглубь дворца, а маркизу и графиню проводили на женскую половину.

Что особенно удручало – больше они ни минуты не оставались одни, рядом с ними постоянно крутились замнийцы – то слуги, то гостеприимные хозяева. А к Юле, словно банный лист, намертво приклеилась принцесса. Разумеется, закутанная с головы до ног. Но когда девушки оставались в чисто женской компании, Даира вуаль поднимала. Впрочем, Юля даже сквозь «занавеску» ощущала на себе её полные ненависти взгляды.

Поймав первый, Юлия вспомнила совет мэтра и решила ничего тут не есть и не пить. Да, невеста герцога дала клятву, но было бы желание, а его у принцессы было хоть отбавляй…

Но хуже стремления принцессы непременно быть рядом с графиней было то, что за Даирой, как нитка за иголкой, тащился герцог. Только на женскую половину дворца ему не было ходу, но там и без него хватало раздражающих факторов.

Его светлость изображал пылкого жениха, и при этом почти всегда смотрел не на невесту, а на Юлию.

Это тоже не добавляло ей радости – от перекрестной стрельбы злыми взглядами Юля чувствовала себя морально опустошённой. Хотелось забраться в тёмную комнату без окон, накрыться с головой одеялом и сидеть там, пока «влюблённые» о ней не забудут.

Возможно веда могла бы дать полезный совет, но, к сожалению, до отъезда поговорить с целительницей не получилось: теперь даже ночью в их покоях постоянно находились служанки.