Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

— А приворотное зелье тоже Аскук достал? — спрашивает императора Артур. Я ему благодарен за вопрос. Ответ Гио избавит Эйвис от всех домыслов на мой счёт.

— Да, и яды для Рауля и его отца изготавливали в Сумеречном королевстве. Доставлял в империю, скорее всего, сын Тода. Дипломатическую почту недосматривают.

— Так Рауля тоже пытались отравить? — не выдержала Эйвис.

— Да, интересный такой яд, я изъял остатки у доктора. Попытаюсь разобраться, — в Гио проснулся исследователь. Любит он изучать всё новое. Заметив наши взгляды, он осёкся и продолжил.

 — Этот яд вызывал слуховые галлюцинации и неадекватное поведение, усиливая отрицательные черты характера отравляемого.

— Вот это уровень зельеварения, — пришёл в восхищение Артур, — Гио можно мне с тобой поработать над формулой яда?

Гио милостиво кивает.

— Получается, что я усилил у моего мужа недоверие ко мне и подозрительность, — Эйвис не даёт покоя наши с ней отношения. — А сейчас как?

— А сейчас доктор Лайонел вылечил Рауля. Именно поэтому он и услышал твой зов, — радует её хорошими новостями Артур.

— Аскук покрывал и преступления Вайля. Может быть, поэтому ваше ведомство так плохо искало и самого Вайля, и его людей? — возвращается к теме государственной измены император.

Аскук становится всё бледнее и бледнее. Государственная измена, это вам не шутка. За неё страдает вся семья. Имущество конфисковывается, а дети лишаются права жить и работать в империи.

— Эдун ни в чём не виноват, — начал говорить Тод. — Я рассказал ему об успехе нашего плана, а он отказался приезжать.

Пересылал он мне дипломатической почтой лекарства от радикулита. Он знает, как меня он замучил. О ядах он ничего не знает.

— Проверим, Тод, обязательно проверим, если он ещё жив, — «успокоил» его император.

Глава Тайного Сыска срывается с места и бежит к окну. Такой прыти от толстячка не ждали. Леон кидается на него, а Тод рыбкой летит в окно. Мы все сталкиваемся возле окон.

Внизу на мощённом брусчаткой дворе лежал Тод Аскук с неестественно вывернутой шеей и начавшей собираться лужицей крови возле головы.

Вокруг него собираются работающие во дворе люди. Зрелище производит на меня гнетущее впечатление.

— Вот и всё, друзья мои, — император обводит нас взглядом, — те, кто стояли за преступлениями в Северном Пограничье, найдены и наказаны.

Стою и смотрю из окна на двор, где тренируется с дружиной мой муж и два сына. Самые дорогие мне люди на свете.

Старший держит специально сделанный для него деревянный меч.