В отличие от твоего отца, Максимилиан был из простых, но ему посчастливилось стать истинным самой сестры короля! Такая удача. Из грязи в князи, как говорится. Твой отец был так рад, что королевская семья согласилась на вашу с Эйденом помолвку, а уж как была рада ты!
Да уж… рада. Эллин была по уши влюблена в своего жениха.
За своими мыслями я не сразу уловила странность в словах миссис О'Брайен:"
"""...посчастливилось стать истинным...""
Что вообще это значит?
Поначалу мне хотелось обратиться с этим вопросом к миссис О'Брайен, но здравый смысл возобладал.
Я и без того выгляжу странной.
Нет, разумнее будет заняться самостоятельными поисками в библиотеке. К тому же этот вопрос, на самом деле, не такой уж и важный.
Внезапно мягкая ладонь легла на мою руку, вырвав из пучины размышлений. Миссис О'Брайен, словно прочитав мысли, ласково улыбнулась, но улыбка тут же сменилась выражением тревоги. Её взгляд, скользнув по моему лицу, остановился где-то за плечом. Лицо женщины побледнело, на лбу пролегли две глубокие морщины.
— Боги, уже так темно! — воскликнула она. — А твоя мачеха знает, где ты?
Я отрицательно покачала головой.
— Ох, милая, тебе срочно нужно возвращаться домой! — засуетилась женщина. — Ещё не хватало, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
— Вы очень добры, миссис О'Брайен, — искренне поблагодарила я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо вам за всё — за булочки, за какао, за... за то, что выслушали.
— Что ты, милая, — женщина всплеснула руками.
— Ты заходи почаще. В любое время, слышишь?
Она порывисто обняла меня, и я невольно прильнула к ней, впитывая тепло и заботу, которых так не хватало в последнее время.
— Постой-ка, — спохватилась миссис О'Брайен, отстраняясь. — Возьми с собой булочек. И штрудель обязательно.
Она засуетилась, собирая выпечку в бумажный пакет. Я попыталась возразить, но она решительно отмела все мои протесты:
— И слышать ничего не хочу! Ты совсем исхудала. Нужно тебя откормить.
Когда объёмистый пакет был бережно упакован, миссис О'Брайен, накинув на плечи шерстяную шаль, проводила меня до дверей булочной.
— Береги себя, дорогая, — произнесла она дрогнувшим голосом. — И помни: что бы ни случилось, ты всегда можешь прийти ко мне. В любой час дня и ночи.
Я ещё раз поблагодарила добрую женщину и вышла на улицу.
Пронизывающий зимний ветер немедленно забрался под тонкое пальто, заставив меня зябко поёжиться.
