Если держать в голове все – голова, чего доброго, лопнет… Нельзя сказать, чтобы забывали совсем, но очень многое уходило в самые дальние закоулки памяти и уже не вспоминалось. Вот и теперь мазурская история начала было уходить в те самые закоулки-закутки, как не раз прежде, и я надеялся, что ей там и почивать вечным сном.
А судьба рассудила так, что получилось вовсе даже наоборот…
Так вот, в конце августа немало наших ребят вдруг получили предписания о переводе на Дальний Восток – и с армейскими офицерами стало происходить то же самое.
Мы моментально сообразили, что к чему – для этого вовсе не требовалось быть такими уж прорицателями. Просто люди с военным опытом прекрасно понимали: рано или поздно разберутся и с Японией, с которой союзники давненько уж воевали. Был, конечно, Договор о ненападении, но подобные договоры столько раз перечеркивали в одностороннем порядке… Нельзя было оставлять у наших границ недобитого врага, союзника рейха. Японцы, кстати, несмотря на упомянутый договор, всю войну нам пакостили по мелочам.
И обстрелы территории нашей случались, и провокаций хватало. Видели такой фильм – «Приказ: огня не открывать»? Ну вот. В жизни, как рассказывали служившие там, именно так и выглядело. Захватывали наши торговые суда, а порой и происходило их торпедирование «неизвестными подводными лодками». Одним словом, никто у нас тогда не сомневался, что вскорости придет черед Японии, которая к тому же вовсю воевала с нашими китайскими партизанами.
Меня тоже потянуло на Дальний Восток. Дело было не в мальчишеской жажде экзотики (хотя капелька таковой, каюсь, присутствовала). Скорее уж, хотелось себя проверить в совершенно других условиях. Пожалуй, это главный мотив.
И отправился я к Крутых позондировать почву, выяснить нехитрыми намеками, нельзя ли и мне на Дальний Восток. Однако получилось так, что я и рта не успел раскрыть, успел лишь спросить по уставу: «Разрешите войти?» Полковник, оживившись, сообщил, что я заглянул как нельзя более кстати, что он сам собирался меня вызывать.
Что на меня уже есть предписание отправиться к новому месту службы, вот только не на Дальний Восток, а в Польшу, советником УБ – Управления безопасности при польском МВД. По его словам, решал не он, а вышестоящее начальство: мол, польский знаю неплохо, как и тамошнюю обстановку, некоторый опыт по взаимодействию с польскими коллегами имеется. Идеальная кандидатура, решило начальство.
