Струна времени. Военные истории

Есть такой польский фильм «Закон и кулак», не видели? Ну, если будет случай, обязательно посмотрите, там очень точно показана тогдашняя обстановка – американский Дикий Запад, да и только…

Забегая вперед, скажу: так уж карта легла, что в Польше мне пришлось пробыть до весны пятьдесят третьего. За это время вырос до полковника – нашего, а соответственно, и польского. Заработал два польских крестика, Виртути Милитари и Крест Грюнвальда, пусть оба и самой низшей степени, но ордена чисто боевые. В сорок седьмом году там же и женился – не на польке, конечно, нам такое было прямо запрещено.

Зашел как-то в наше официальное представительство МГБ, встретил там новую вольнонаемную машинистку, москвичку – и, как говорится, искра проскочила. Буквально за два месяца дошло до регистрации, о чем мы с ней до сих пор нисколечко не жалеем. По этой причине вместо прежней «кавалерки», то есть холостяцкой однокомнатной квартирки, получил, как поляки говорят, М-2, то есть двухкомнатную, в том же самом доме для сотрудников КБВ. В сорок восьмом сын родился.

Не скажу, что я так уж особенно тосковал по Родине – так, в меру. Возвращаться мне, собственно, было некуда и не к кому – сам я туляк, в свое время бои за Тулу шли ожесточеннейшие, немцы даже прорвались на окраины, хоть дальше их и не пропустили. Соответственно, бомбежки были лютые – и однажды бомба не из малых легла аккурат в наш домик. Родители и младшая сестренка на этот раз не успели укрыться в вырытой во дворе щели. От домика только воронка осталась.

Мне соседи потом написали, добрые наши знакомые, у них был номер моей тогдашней полевой почты.

Так что остался я один-одинешенек, ни кола, ни двора. К тому же с семнадцати лет в военной форме – это тоже влияло. В общем, нельзя сказать, чтобы я в Польше особенно уж тосковал – вдобавок ко всему некогда было. Вот только многие новости доходили с большим запозданием: я, к примеру, в сорок седьмом только через четыре месяца узнал, что Крутых, к тому времени уже генерал-майор, погиб в Закарпатье.

Несомненно, крутил какую-то очередную операцию: сам он ехал тогда в погонах подполковника медицинской службы, все, кто был с ним в «доджике – три четверти» – пятеро оперативников и шофер – тоже носили узенькие погоны медслужбы. Так и осталось неизвестным, то ли была наводка, то ли «трезубы» устроили засаду на первых попавшихся. По машине с двух сторон резанули из трех ручников, немецких, как быстро определили по гильзам, – и всех семерых убили вмиг.