Струна времени. Военные истории

Вот тут я погоревал и при первой возможности выпил стакан за помин души – толковый был разыскник, хороший начальник…

Но я не о личном. Вышло так, что, вопреки ожиданиям, мне пришлось оказаться в той самой мазурской глухомани. Нет, не по службе. В сорок шестом я случайно узнал, что Ружицкий так там и остался, его назначили начальником как раз создававшегося повятового управления УБ. Позвонил при случае, с тех пор, хоть и не особенно часто, но перезванивались.

А в августе наступил очередной отпуск. Вот что было хорошее на польской службе – ежегодные отпуска. За войну я и забывать стал, что они бывают…"

"В первый свой отпуск, будучи еще холостым, я съездил в Тулу – все же родной город. Кое-кого из старых знакомых встретил. В последующие годы, когда дитенок подрос, с женой и с ним ездили на курорт в Советский Союз. Главным образом на Черное море.

Но в августе сорок седьмого сынишке было только два с половиной месяца, даже еще не ползал, и мы с женой решили, что не стоит тащить кроху в дальнюю поездку, остаемся в Польше.

И у жены, и у сына все обстояло нормально – и я, черт меня дернул, решил выбраться на пару дней в те места – Ружицкий сам приглашал…

Поехал, понятно, не в мундире – железная дорога на некоторых участках была неспокойной, аковцы порой нападали и на поезда.

Одинокий офицер в полной форме, с «вороной» на фуражке (это они так именовали орла без короны), в случае чего стал бы первой мишенью. В лесу у меня были бы неплохие шансы – но не у заблокированного в вагоне…

Поразмыслив, я решил предстать в облике городского охотника: форменная куртка немецкого армейского егеря (удобнейшая одежда, кстати!), бриджи, высокие шнурованные ботинки, тирольская шляпа с фазаньим перышком, разобранная двустволка в чехле.

И удостоверение личности с польскими именем и фамилией, где род занятий был указан самый что ни на есть мирный и безобидный: бухгалтер одного из краковских небольших заводиков, ага…

Конечно, и служебное удостоверение я прихватил на всякий случай – но запрятал его в подкладке куртки так, что при поверхностном обыске ни за что не нашли бы.