Крайне это похоже на то, что с твоим старшиной произошло… Еще что?
– Поведение собак, – сказал я.
Он даже рассмеялся, без малейшей насмешки, искренне, весело:
– Ну, тут уж ответ долго искать не надо. Ты же вроде охотничал?
– Да так, баловался, – сказал я. – Исключительно по птице, раз только на кабана ходили…
– Значит, с медведями дела не имел?
– Не приходилось как-то…
– Вот то-то и оно, сокол мой! – нацелил он на меня указательный палец. – А у меня дед с отцом знатные были медвежатники, да и меня первый раз взяли на берлогу, когда мне шестнадцать стукнуло – аккурат в последний год перед Великой Октябрьской.
Ну, тогда не я один по нему стрелял, но лично за мной два медведя числится. Так вот, чтоб ты знал… Только зверовая лайка, как раз и натасканная медведя за «штаны» хватать, попав на его след, преспокойно по нему пойдет, без малейшего страха. А все остальные, попав на медвежий след, будут себя вести в точности так, как ты описывал Ульяшову. В точности. Собачки у нас хорошие, охулки на лапу не положат, но натасканы они исключительно на человека.
И нет у меня никаких сомнений, что там крутился медведь. Они ведь тут водятся, насколько я знаю?
– Водятся, – сказал я. – Но гораздо выше, у самых гор, и сюда забредают редко."
"– Но ведь забредают? Вполне мог забрести и сейчас – тем более что они, вылезши после спячки, худющие и голодные. Вполне мог рыскать возле деревни в надежде чем-то да поживиться, да хотя бы оплошавшей собакой. У нас одного такого мужики застрелили по весне, потому что он с голодухи в овчарню полез, когда еще и не стемнело толком.
Медвежий запах – это я тебе скажу, такая штука… Если снова чуть отклониться от главного… Случались, знаешь ли, штукари, выдававшие себя за колдунов выгоды и уважения ради. Вот едет свадьба, прямиком в распахнутые ворота, и вдруг кони встали, шарахнулись, упираются, во двор не идут. «Колдун» стоит тут же и ухмыляется: мол, не позвали меня на свадьбу, вот я и изладил, в следующий раз зовите заранее, да на почетное место.
А это он, хитрован, столбы у ворот заранее медвежьим салом намазал! У лошадей зрение плоховатое, а вот нюх отличный, они почуяли и шарахнулись. Не только колдуны самозваные, но и обычные парни из ухарей порой так шутили. Но редко. Потому что, если свадьба дознается, били крепко. Вот тебе и объяснение. Что-то еще не слава богу?
– Цветы, – сказал я. – Вот как вы их объясните? Ведь мы, слово офицера, их оба с Сулиным слышали.
