Струны черной души

Я запуталась, не знаю, что для меня важнее — свобода безмятежно любить или свобода беспощадно мстить.

Такая очевидная свобода защищать свое отвоеванное существование любыми способами, — она в минуты слабости совсем не очевидна.

Пока я смирилась с малодушием и не вошла в спальню, о которой так мечтала в больнице.

Я свернулась калачиком под пледом на диване и, не надеясь уснуть, смотрела сухими горячими глазами на дисплей телефона на тумбочке.

Звук звонка отключен, а экран вспыхивает именем «Игорь».

Я насчитала семь вызовов. Только после этого нажала «выключение» и вздрогнула от собственного стона, долгого и горького.

Поздно вечером я зажгла свет, включила телефон.

Игорь больше не звонил. Только два входящих — Сергей и неизвестный мне номер. Набрала Сергея.

— Спала? Молодец. Выздоравливаешь. Тебе должен был звонить адвокат Андрей Владимирович Петров. Если есть входящий номер, кончается на 55, — перезвони ему. Он в общих чертах в курсе. Просто реши, подходит он тебе или нет, — в подробности мы сами его введем.

Алле, ты точно проснулась?

— Да, проснулась. Просто разленилась. Такое чувство, будто выкарабкалась из завалов после землетрясения. Сейчас соберусь и позвоню.

По тому снимку, который показал мне Сергей в больнице, мне показалось, что адвокат Петров выбран им не столько по внешнему сходству с Игорем, сколько по принадлежности к одному типу.

Ум, корректность, доминирующее во всем чувство меры и невызывающая, неброская внешняя привлекательность.

Эти очень редко встречающиеся качества сразу расположили меня к Игорю, примерно к этому я была готова, назначив встречу у себя адвокату Петрову.

Только на этот раз я включила в себе новый уровень самозащиты — знание о том, что все это может быть ложным.

Мы договорились, что он приедет в два часа дня.

Дневной свет наиболее беспощаден для взаимного изучения.

Мне требовалось проверить два момента. Возникнет ли между нами эмоциональное понимание моих проблем, и в какой степени меня станет раздражать новое лицо в моей странной армии неизвестного назначения.

У меня есть частный сыщик, официальный следователь, если дело дойдет до суда, наш иск поддержит обвинитель. Для чего же мне адвокат?

Следствию и суду он понадобится, чтобы отбивать контраргументы защиты ответчиков. А мне…

Мне нужно, наверное, чтобы кто-то разбивал сомнения и вовремя сумел остановить нашу общую несправедливость.