Струны черной души

— Ты не встречала в инете этот шедевр? Ложится на Павлову, как больничная пижама.

— Да в точности, — я с облегчением рассмеялась. — Это единственный выход — не воспринимать Павлову всерьез. С паршивой овцы, как говорится.

— Кстати, — добавил Сережа. — Она сказала, что раскаивается в том, что бросила на тебя тень своими подозрениями. Хотела бы как-то побеседовать.

— Только этого не хватало.

— Надо, мать, надо. Исходим из того, что в каждой мутотени может быть зерно яркой истины, пусть даже от бабочки-однодневки.

— Жду с нетерпением, — задумчиво ответила я.

Меня вдруг стало страшно мучить слово «заговор».

Я пережила, перестрадала ту жуткую неотвратимость, какая прячется за ним.

Да, угроза жизни. Да, смерть. Да, жизнь под страхом, что едва ли не тяжелее.

Но сейчас я рассматриваю листок с нарисованной Сережей паутиной нитей, которые ведут к кружочкам с именами и фамилиями.

В центре — в большом кружке одно слово «Марго». От всех ко мне стрелы.

Я не знаю этих людей, кроме Игоря и Сотниковой с Павловой.

Мне не было до них дела. У меня не было времени подумать о том, что они живые. А сегодня нахожу их в «Гугле». У них лица, у них семьи. Дети есть у некоторых из них.

Неужели алчность способна заставить носителей человеческих мозгов и сердец не только видеть добычу в женщине, не причинившей им никакого зла, не только планировать цепь убийств ни в чем не виноватых людей, но и ставить собственные жизни, судьбы близких на край опасности?

Сережа и следователь проделали большую работу.

В одном кружочке паутины есть Надя Павлова: она сама сказала, что приходила в колледж, задавала там вопросы о Тане, о том, не приходит ли за ней Миронов. Чем привлекла к себе внимание Томы Сотниковой. Они обменивались информацией.

Тома рассказала ей, что Таня с ней переписывается.

Работник автозаправки Кузьмин, подозреваемый в том, что подложил взрывчатку под сиденье машины Игоря, признался в том, что встречался в маленьком придорожном кафе с человеком, который представился секретарем Эльвиры Сергеевой.

В одном кружочке паутины это «Х».

Кузьмин описал его как очень худого, длинного парня в черной куртке с капюшоном, лицо прикрыто большим шарфом. Судя по голосу, совсем молодой.

Черный секретарь сначала назвал сумму, потом сказал, что нужно в такое-то место положить одну вещь. Инструкция будет в свертке.

Когда Кузьмин сказал, что сумма устраивает, секретарь записал его номер карты.