Струны черной души

Очень похожая на липовые «кошельки», которые открывает именно в Испании русская мафия. Но здесь скорее все же частный случай. Основателем указано вообще несуществующее лицо. Электронный адрес, впрочем, на имейл. ру, то есть на российском ресурсе. Но это дело Кольцова — взламывать и рисовать стрелочки. Я сейчас о другом. Если мы рассматриваем возможность Сергеева получить все состояние до и без резервного фонда, — то речь о том, чтобы стать вдовцом после вашего брака и смерти. Как скажет обвинитель на суде, у него есть мотив и была самая большая возможность из всех подозреваемых.

— Я не собираюсь замуж в принципе, он знал.

— Да, я в курсе. Но нет ничего более временного, чем нежелание женщины выходить замуж. Тут дело лишь в терпении мужчины.

— Звучит как кредо, — раздраженно проговорила я. — Кредо сексуального расиста.

— Если вам легче от того, что вы злитесь на меня, — я не против. Это оправдывает мое скромное участие во всей истории.

— Но если дело всего лишь в терпении, то зачем понадобилось меня взрывать? Я ведь могла и погибнуть.

— Пожалуй, не могли. Я изучил отчет экспертов. Взрывчатка была не настолько большой мощности. Но инвалидом стать могли. Изуродованная внешность — была более чем вероятна. А это, простите, основание почувствовать потребность в гарантированной опеке близкого человека. Который тоже пострадал в той же аварии.

— Спасибо, Андрей. Вы очень четко изложили те мои сомнения, которые я сама себе не могла сказать. Знаете, какая особенность у моей судьбы? Если что-то кажется плохо, это значит лишь одно: на самом деле все в тысячу раз ужаснее, чем я могла бы предположить.

— Не умею утешать. Наверное, не ту профессию выбрал. Но кое-что скажу. Я видел женщину: ее две дочки и мать заживо сгорели в деревянном доме, который мешал властям поселка использовать этот кусок земли. Я видел труп трехлетней девочки, мать которой ушла гулять на неделю, оставив ребенка без воды и еды. Я к тому, что они тоже не могли предположить, что все настолько плохо. Если вас завтра убьют, Маргарита, вы в последнюю секунду жизни будете сильной и красивой без пяти минут миллионершей.

— Такая приличная сумма в нашем договоре, а жалости ни на грош, — подытожила я. — Но я прощаю вас. Вы ведь тоже в пролете, если я не стану миллионершей. Сейчас у меня тридцать тысяч на всю оставшуюся жизнь. Вряд ли вы поймете, но я бы отдала все миллионы тети Изабелл, не думая ни секунды, положила бы сверху свои тридцать штук, только бы всего этого не было.