Струны черной души

Помянем рабу божию, как говорится.

Я сначала глотнула водки, а потом сказала:

— Мне все хочется перед вами объясниться. Может, извиниться. Зачем вам все это? Вы просто со мной. Без вопросов. А я… Я думаю о том, что девочка, которая успела пожить минуты в моих руках и под открытым небом, — она должна была принадлежать только будущему. А сегодня стала прошлым. И это мое прошлое. Я проводила ее к Тане. И теперь она — мое настоящее и будущее. Что-то я обязана донести за нее. За них обеих. Стану поливать тот клочок земли слезами, корить себя за то, что не спасла.

Буду называть Катей — сестрой Тани. И главное. Я отказалась от экспертизы на отцовство. Потому что это никому не нужно. Кто бы ни родил мою Катю, от кого, — это к нам не имеет отношения. Ангелы вне сомнений.

Красивые мужики пили молча со мной вокруг стола.

Хорошо простились. Никому не под силу отменить мучения младенца, которому одна полоумная тварь подписала приговор — отказ.

Мы еще посидели, а к вечеру позвонила Павлова.

Вы не поверите, но она спросила, хорошо ли все прошло.

— Нормально, — ответила я. — У тебя все?

— Нет, Маргарита. У меня очень большая к вам просьба. Да, чуть не забыла, спасибо вам за все. Не знаю, как отблагодарить. Просто как сестра ты теперь мне.

— Можно без этого? Я тебе не сестра точно. Ты это как следует усвой. Что за просьба?

— Маму выписывают. А дома-то у нее теперь нет. Я к тому, что у вас, кроме квартиры в Москве, есть дом за городом. Нам бы не надолго, пока я окрепну, найду ей что-нибудь подходящее.

Ты же понимаешь, я не могу ее пустить к себе. У меня депрессия, работа, а у нее вредные привычки.

— Слушай внимательно, Павлова. И попробуй только перепутать порядок того, что тебе нужно сделать. Звонишь в больницу, сообщаешь им адрес, по которому нужно отправить Валентину. Это твой адрес, твою мать! Спрашиваешь у них, в какое время удобно, и заказываешь на это время такси. От больницы до твоего дома. Объясняешь ей, как набрать твою квартиру по домофону, если она у тебя никогда не была. Дальше кормишь, поишь, даешь на ночь таблетку и укладываешь на тот диван, который у тебя стоит в гостиной.

Когда она оклемается, будет ходить в магазин. Ты же у нас неходячая. И каждую секунду помнишь, что у меня все схвачено. И участковый будет к тебе приходить два раза в сутки — проверять, в порядке ли Валентина Петрова и не написала ли ты отказ от матери. Просто делай так! Как бы мне ни хотелось отвернуть твою гнилую башку за ребенка, которого мы только что похоронили.