Студент из прошлого тысячелетия

Силясь что-то разглядеть в ауре Вари, я с завистью скрипел зубами. Ведь девушка в отличие от меня справилась быстрее. Конечно же, напарница помогала, отдавая должок, но до самого конца урока я так и не добился результатов.

Ближе к концу урока, занялся поиском информации о Листике в интернете. Говорили, что она живёт тихой жизнью за городом, где император лично подарил ей небольшую усадьбу и безземельный дворянский титул. Но, точного адреса я не нашёл.

Оно и понятно, Листик была настоящей звездой. Улыбаясь про себя, не заметил, как все покинули класс.

— Митрофанов, пора на следующий урок, не заблудись, у вас сейчас практика в госпитале, а затем физподготовка, — окликнула меня Лебедева.

— Вы не знаете адреса Хризалиды? — спрашиваю наугад.

Оксана удивлённо смотрит на меня, затем взгляд меняется на подозрительный.

— Откуда ты знаешь? — пара красивых гляделок пытается меня проткнуть.

— Что знаю? — недоумённо спрашиваю я.

— Знаешь, что я её поклонница, — вздыхает Лебедева. — Похоже, я сама себя выдала.

— У меня больная бабушка, я бы хотел поговорить с Хризалидой, — сочиняю я. — Но адреса в интернете не нашёл.

— И не найдёшь, — по-простому отвечает она.

Спустя один продолжительный взгляд, я получаю нужные сведения.

Конец занятий видится очень далёким.

В госпитале мы мучительно долго истязаем спящих под наркозом мышей, разрезая на части и пытаясь срастить клочок ауры, который мне не доступен. Преподавательница, сухонькая леди в кружевном сером платье по имени Степанида Кондратьевна Шевцова, рассказывает нам о том, как правильно исцелять неодарённых.

Различия не то чтобы фундаментальные.

В случае с одарённым в первую очередь сшиваются энергетические потоки, а уже во вторую плоть. А на примере животных и простых людей без развитого магического потенциала, всё намного проще. Главное соединить мясо таким образом, чтобы оно не приросло как попало.

Нет, энергетически сущность неодарённого тоже страдает. В основном это касается проводимости, которая сильно связана с нервными окончаниями.

Лапка оказалась отрезана от ауры, представлялась бледной и безжизненной в магическом спектре. И лишь восстановив угасающую часть, мы смогли вернуть бедному созданию чувствительность.

Мышь кстати всё это время скакала по клетке, задрав зад, и волоча за собой непослушную лапку.