Студент из прошлого тысячелетия

Оно поедает металл, выпивает моря и реки, голодное и неотвратимое.

Листик не сводила с меня глаз, по-старчески прищурившись, отчего вокруг глаз пролегла сетка морщин. Мы молчали, я не мог подобрать нужных слов.

Но Листик всегда была умной, куда умнее, чем я.

— Однажды ночью, после битвы под Тверью, мы сидели на срубленном лапнике. Мне было страшно, а он сказал мне, что…

— Что страшно всем, — кивнул я, продолжив. — Важно не давать страху принимать обличие. Можно бояться чего угодно, но когда мозг рисует твои страхи, ты начинаешь оступаться.

Выцветшие глаза подруги стали влажными, она всхлипнула, закрывая рот ладошкой.

— Лучше просить прощения… — начал я.

— Чем разрешения… — закончила она и разрыдалась. — Господи, это правда ты! Это правда ты, Тёмный…

Внучка непонимающе переводила взгляд с меня на бабушку и назад.

— Ты заставил мою ба плакать, кто ты вообще такой? — выдала она, просверлив меня парой красивейших глаз, таких, какие были когда-то у Листика.

— Она похожа на тебя, — с грустью произнёс я.

— Прямо как я в молодости, — женщина утёрла слёзы, подняв очки на лоб, и затем вернув их на место.

Подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и обнимаю тянущуюся ко мне подругу. Мы застываем каменными изваяниями, на целую минуту, показавшуюся мигом.

— Листик, я скучал, — шепчу ей на ухо.

— И я скучала, Тёмный, и я… — ответила она.

— Кто-то может мне прояснить, что здесь происходит? — бессильно всплеснула руками девушка.

— Всё в порядке, Жанна, в полном порядке, — успокоила внучку Хризалида.

Перечить Жанна не стала, пошла на кухню, откуда спустя минуту раздался звук закипающего чайника.

А уже через пять минут, мы сидели за столом с той самой кружевной скатертью, а внучка Хризалиды разливала нам ароматный чай по фарфоровым чашкам, одаривая меня изучающим взглядом.

Пригубив напиток, мы оба молча уставились в окно.

Жанна присела между нами, сложив руки на стол, и всё так же недоумённо наблюдала.

— Знаешь, мозгом я рада, что ты здесь, — вдруг произнесла Листик. — Но на душе тяжело. Не верю в случайности.

— Я тоже, — соглашаюсь с ней.

— Этот мир был таким спокойным последние сотни лет. Стоит ли нарушать это спокойствие? — она посмотрела на меня, жёстко, как в прежние времена.

— Если бы от меня что-то зависело, — качаю головой. — Но ты и сама понимаешь, что всё меняется. Несмотря на то, сколько погибло людей, бездна сейчас близко, как никогда.