Студент из прошлого тысячелетия

Вторая женщина в моей жизни, но если первая подарила мне дочь, вторая забрала всё, что у меня было.

— Вы хотите что-то сказать, молодой человек? — спросила она, с ледяной усмешкой наблюдая за мной. — Моя помощница живёт с вами под одной крышей, так что в будущем мы будем часто встречаться.

— Да? — глупо переспросил я. — Не скажу, что я рад.

— Что ты себе позволяешь⁈ — вскипел стоящий неподалёку Лоренцо.

— Слушай, макаронник, ещё один такой вопль и будешь поглощать свою любимую пасту только через трубочку, — огрызнулся я, посмотрев на усатого.

— Сеньора, — сделал просительное выражение лица итальянец.

— Что, мамочке надо сменить тебе портки? — снова пошёл на обострение я.

Взгляд Вики неожиданно потеплел. Она больше не строила из себя ледяную королеву.

— Вы весьма бестактны, — заметила она, склонив голову к плечу. — Не подскажете, чем мы вас так сильно ранили?

Хотелось ответить, кинжалом, но я сдержался.

— Мне нужна форма, она прямо за вами, сейчас я её возьму и пойду на занятия, мечтая, чтобы этот день поскорее закончился и я уснул, — говоря это, обхожу Вику по дуге, едва не касаясь её груди, ибо отступать это не её конёк.

Говоря это, наконец-то протискиваюсь и поднимаюсь на второй этаж, оглашая помещение отборной руганью. Вика входит в гостиную, почему-то решив задержаться. Лиза что-то шепчет ей на ухо, а та провожает меня взглядом, пока я шагаю по лестнице.

— Нравятся задницы молоденьких парней? — хмыкаю я.

— Нахал, — улыбается она. — А сколько лет вы мне дадите?

— Ну, примерно сотни четыре, — говорю и вижу, как девушка бледнеет, смотря на свою подопечную.

Лиз только разводит руками.

— Я ничего не говорила, правда!

— Так я угадал? Чёрт, женщина, вам не стыдно? — бормочу себе под нос, пока переодеваюсь.

Если бы её здесь не было, я бы мог попросить Мальгуса выпроводить кого угодно, вот только не её. Во-первых, эта женщина ест таких котят как Мальгус на завтрак.

— К сожалению, мне пора, — слышу, как она прощается с Лизой и выходит. — Ещё увидимся, молодой человек.

— Господи упаси, — крещусь, замерев на лестнице.

Мелкое поведение с моей стороны, но это месть. Нет, не за то, что в спину мне когда-то сие чудо вогнало кусок проклятой стали. Нет, совсем нет. Это за сбитого лётчика и мой костюм, как говорится, только цветочки, ягодки потом.