Студент из прошлого тысячелетия

 — Юсупова, мне связаться с начальством?

Вот же обморок… Как таких вообще на работу берут? Что за род такой? Если там подобные кадры разводятся, вероятнее всего не очень умные люди. А может и чересчур умные, раз этого валенка подальше убрали, до следующей зимы как говорится…Кипя гневом, иду во двор, где нахожу большое полено. Прикидывая его размеры, довольно киваю сам себе.

Захожу в дом, глаза девушек расширяются. Веня что-то самозабвенно втолковывает Ульяне, даже не подозревая, что его ждёт.

Одна Мара начинает хлопать в ладошки, прыгая на месте, будто именинница.

— Субординация, пункт первый… — важно рассказывает пухлик, а затем обращает внимание на нестандартную реакцию Мары. — А ты ещё кто такая?

Вампирша указывает пальчиком ему за спину, но повернуться тот не успевает.

Удар поленом коварно выбивает из него сознание.

— Ну, точно валенок, — огорчённо замечаю я. — Духовный доспех не поставил.

Лена подносит ладошку ко рту. Целестина отпрыгивает в сторону.

— Вы…вы… — заикается она, бледнея на глазах,

— Я….

— Нет, я буду жаловаться! — её глаза мечутся по комнате в поисках выхода.

— Мара! — щёлкаю пальцами.

Вампиршу дважды просить не надо. Она в секунду вырастает перед Целестиной и заламывает её здоровую руку, впечатывая лицом в стол, да так, что подпрыгивают тарелки.

Беру раненную руку и разматываю бинты.

— Митрофанов, это слишком, даже для тебя… — предостерегающе говорит Ульяна, смотря на вырубленного Веню.

Справившись с бинтами, показываю руку ей.

— Полкан, — догадывается она.

— Да, — удовлетворённо резюмирую я. — Она держала пса, когда Ивана и Наталью вытаскивали из дома. Она же и указала на них. А когда пёс бросился…

— Он разозлился на неё, — осеняет Елену, да так, что она не сдерживает своих мыслей, рассуждая вслух.

— Верно, — подтверждаю я

— Уу… — стонет женщина.

— Рассказывай, где они? — приказываю ей.

— Значит всё-таки не один, а несколько, — довольно ухмыляюсь я. — Ты не возразила против множественного числа.

— Меня накажут, — сдавленно говорит Целестина, начиная лить слёзы. — Они не простят.

— Иначе ты просто умрёшь, Мара!

Кровососка обнажает клыки, заставляя Целестину перестать реветь.

— В доме, они у меня в доме, точнее под ним, — бессильно отвечает она.

— Отпусти, — приказываю вампирше и та откидывает старосту к стене.