— Я не хотела тебя злить этой информацией, но сегодня он снова приперся! — и она рассказывает мне, как сильно он унизил и обидел ее своим отвратительным предложением. Как сильно ей хотелось поставить его на место, но сама она смогла только с помощью охраны, и то получилась ерунда, а не отпор. Боялась пожаловаться, чтобы не спровоцировать.
— Держи ключи от машины, прогревай пока. Я вернусь минут через семь, — показываю пальцем на «Х5», его уже видно невдалеке.
— Рома, ты куда? Что ты задумал?
— Ничего. Скоро подойду, можешь засечь время.
Посмотри на меня. Яна, ты меня больше не боишься?
Она смотрит, моргает, а потом отрицательно качает головой. Впервые за наш разговор отвечает честно.
* * *Когда я нашел ее на трассе, а затем отогревал в машине, поначалу думал: «Господи, какая бездумная, как вообще до стольких лет-то дожила?! Не повезет какому-нибудь парнишке, всю жизнь будет нянькаться».
Ага. «Не повезло» одному.
А если серьезно, она большая умничка. Борется за себя и свои права, отстаивает их перед окружающими мужчинами.
Я очень горжусь ею. Совсем скоро она будет доверять мне полностью. Как самой себе. В этом нам поможет время. Наломав дров в прошлом, сложно раскрыться перед новым человеком.
Представляю, насколько беззащитной она себя почувствовала, узнав о болезни отца. В один день Яне пришлось повзрослеть, взять ответственность за себя и своего будущего ребенка. Если когда-нибудь со мной что-нибудь случится — если меня не станет или я сам стану опасен (этого не произойдет, но готовым важно быть ко всему) — она позаботится о моих детях.
* * *Ага, вижу, стоят возле машины Павла, о чем-то трут довольно эмоционально. Повезло, что не уехали: разом убьем двух зайцев. Это, конечно, фразеологизм, но учитывая, что я после смены и без тренировки, как уж пойдет.
Подхожу быстрым шагом, они оба вздрагивают, обрывая речь на полуслове.
— Что-то случилось, Роман? — спрашивает Янкин брат. Заметно, что не ожидал. Будто спохватился.
— Да, вопрос остался открытый.
Хочу закрыть. Ты, — обращаюсь к Утырку, — вчера приезжал с какой целью к Яне?
Он таращит глаза, потом открывает рот:
— Поддержать, а что, с ней теперь нельзя даже разговаривать? — типа с вызовом.
— Я же тебе в прошлый раз объяснил, ты тупой или просто наглый? Все, что касается этой девушки, тебя больше не касается. Что, блть, непонятно?
Павел делает шаг назад и скрещивает руки на груди, молчит.
— И ты тоже далеко не уходи, — бросаю на него мимолетный взгляд.
