Не знаю даже, существует ли хоть что-то приятнее того, что он сейчас со мной делает. Выгибаюсь под ним, что совершенно не способствует его самоконтролю. Крепко обнимаю его торс ногами, сжимаю, и он толкается бедрами. Пора переходить к главному, иначе я просто взорвусь.
— Кем ты работаешь? — вот, уже поинтереснее.
— Тренером. Инструктором, — он стягивает с меня сарафан через голову, а я помогаю ему освободиться от рубашки. Боже, он отлично выглядит. Тело к телу, губы к губам. Поцелуи теперь крайне влажные, крайне глубокие.
Но не слишком. Все просто идеально. Он тянется рукой и трогает меня там, ниже живота. Нежно поглаживает. И то, что я выше писала про шею — вот сейчас мне еще лучше. Только быстрее бы, пожалуйста…
— Фитнес-инструктором?
— Нет.
— Так кого ты тренируешь? Неужели детей?
— Ну-у, я бы не назвал их прям детьми, но можно и так сказать. С большой натяжкой. Три вопроса закончились, моя очередь. Ты послала своего бывшего?
— Да.
— Умничка.
— Где ты ночевал сегодня?
— Хватит пока вопросов.
Следующие придется заслужить, — произносит низко, сопровождая очередное указание нежнейшим поцелуем в губы.
И в этот момент, когда мы уже практически перешли к взрослому сексу, по закону подлости его сотовый начинает вибрировать в его заднем кармане.
Рома замирает, утыкается мне в шею, тяжело и прерывисто дышит несколько секунд, потом тянется к телефону.
— Это что, обязательно? Надо вот прямо сейчас отвечать? — спрашиваю обескураженно. Нет, ну в самом деле. Что может быть важнее того, что происходит в данную минуту?
— Сейчас узнаем, прости, — он смотрит на экран, чертыхается.
Встает, выходит в коридор и произносит: «Да, слушаю», «Не сплю», «Голос такой, потому что как раз таки не сплю», — говорит сдержанно, с легкими, едва уловимыми нотками раздражения, которые пытается скрыть. — «Понял, сейчас буду». Теперь настала моя очередь чертыхаться.
Он заходит в комнату: обнаженный по пояс, в низко посаженных джинсах. Плоский живот с выделяющимися боковыми мышцами, рельефная грудь, широкая дорожка волос, уходящая вниз под штаны… И это все должно быть сейчас моим.
Моим! Если он скажет, что должен ехать, я расплачусь. И обзову его. Или вообще пошлю куда подальше!
Определенно точно он спортсмен. У меня срывается секс с тренером, возможно детским, и я готова шмыгать носом. Он смотрит на меня, страдальчески морщится, тяжело вздыхает. Я понимаю, что ему самому не сладко, но тем не менее чувствую себя немного обиженной и облегчать ему задачу не собираюсь.
