— Да ты чего, Яна, не оправдывайся, это же замечательно, что родители помогают. Так и должно быть.
— А у тебя где живут родные? Я поняла, что ты местный.
— У меня только мама, она в районе Свободного. И сестра, но она осенью замуж вышла и перебралась на самый север. А моя квартира недалеко от твоей работы, я уже говорил.
— Значит, альпинист. Инструктор по альпинизму. Это многое объясняет.
— Это типа такой комплимент? Или подкол, но я не улавливаю в чем.
— Комплимент. Мне нужно собираться, ты пока делай что захочешь.
Выходить через десять минут.
— Спасибо за кофе, но я пойду пока откопаю и прогрею машину, давай ключи. Какие у тебя планы на вечер?
— Никаких.
— Мне кажется, ты волнуешься. Не стоит, все отлично. Или твой папа тебе про меня что-то сказал?
— Нет, наоборот. Я правда рада, что ты пришел. Даже, наверное, слишком сильно рада, — я подхожу к нему вплотную, опираюсь на стол и провожу ладонью по его колючей щеке. Он тут же забирает меня к себе на колени, и я прижимаюсь к его груди, кладу голову на плечо.
Еще сонная, немного растрепанная, в домашнем комплекте одежды. Нам вдруг становится слишком уютно сидеть вдвоем в моей кухне для тех людей, кто знает друг друга меньше недели.
— Со мной очень сложно, Яна, — говорит он мне осторожно. — Моя бывшая жена не выдержала, сбежала, и не зря. Я серьезно говорю. Не хочу, чтобы ты страдала, а это возможно, если мы продолжим в том же духе.
— Зачем ты тогда ко мне ездишь? Я думала, тебе хорошо со мной.
— Мне хорошо.
Еще как хорошо. Но ты потом можешь пожалеть, — он хмыкает: — Любая пожалеет.
— Я не любая.
— Я это уже понял. Ладно, я пошел. Давай ключи и одевайся.
— Щетка в багажнике.
— У меня есть своя, ага.
Сегодня у инструктора по альпинизму загадочное настроение. Едва я успеваю переодеться в офисный наряд, а сегодня это платье и пиджак, как трезвонит сотовый. Отец.
— Привет! Вы уже в аэропорту? — спрашиваю взволнованно.
Мы не договаривались созвониться так рано, вчера вроде бы все обговорили и попрощались.
— Привет, дочка. Да, подъезжаем. Скажи мне, пожалуйста, как полностью зовут твоего Романа. Фамилию, отчество и дату рождения, если можно.
— Папа! — от возмущения у меня едва не пропадает дар речи.
— Давай-давай, надо кое-что проверить.
— Папа, не вздумай! Это… это не твое дело! Он мой друг, — делаю ударение на слове «мой».
