Найду чем занять себя следующим вечером. Когда нужно помочь, спасти… это вообще без вопросов. Но реальная жизнь за пределами работы обычно проще, и состоит она по большей части из гребаных разговоров.
Яна
Помешивая сахар в третьей за сегодня чашке черного кофе, я думаю о том, что с кофеином пора бы притормозить. Даже обеда не было, до него еще полтора часа, а я уже превысила дневную норму. С другой стороны, обедать совсем не хочется. Воды попью и нормально.
Зачем-то пытаюсь разломать пополам карандаш. Крепкий, зараза.
Я все еще злюсь. Не могу успокоиться, перестать вспоминать и прокручивать случившееся в голове. Я снова и снова возвращаюсь в черный «БМВ», продолжаю этот ужасный разговор, заканчивая его каждый раз по-новому. За последний час я мысленно побила Демина дважды. А один раз обняла и расплакалась.
После кофе сна нет, ворочаюсь долго, засыпаю под утро, просыпаюсь разбитой. Пью этот тонизирующий напиток богов, потому что работать надо, потом овец считаю полночи. День за днем по кругу.
Кажется, главная овечка тут все-таки я.
Вот как люди, оказывается, чувствуют себя после разрывов. То-то все мне сочувствовали и пытались поддерживать, когда я порвала с Сысоевым. А я отмахивалась и на крыльях летала.
Сегодня пятница, впереди выходные. И радостно, что удастся остаться дома, и тревожно, что я буду снова одна. Еще несколько дней назад я грустила, что у него день рождения как раз после отпуска, хотелось отметить как следует. Планировала, как буду выпрашивать отгул у отца, если Рома тоже сможет отпроситься, конечно.
Сходим куда-нибудь. Опять я о нем думаю. Черт, я снова о нем думаю.
«Что-то случилось?» — по мне видно, да. И стандартные ответы: «Приболела», «Простуду схватила», «Под кондиционером пересидела». У меня хорошая легенда.
А на самом деле… меня будто меньше стало. Внутри пустота горечью наполнилась, на языке ее привкус постоянно. Я хотела купить ему красивую рубашку. Глупо, наверное, дарить одежду, но мне так нравится одна фирма, и на нем бы эта рубашка сидела просто изумительно.
Я поменяла замки еще в среду во время обеденного перерыва. Уже ученая, не стала допускать прежних ошибок. Но, наверное, не было необходимости. До дрожи боялась увидеть его «БМВ» у офиса или подъезда, беспокоилась, что он вдруг вздумает заявиться ко мне в кабинет. Или напишет, позвонит, — любая возможность контакта с ним мгновенно кипятила кровь в жилах. Зря боялась.
«Я думал, ты другая. Искренняя».
Дёмин пропал с радаров.
