Суббота Воскресенского

В итоге приходилось держать осанку и не торопиться, чувствовать себя настоящей дамой, изредка бросая взгляды на сопровождающих ее кавалеров.

Перед ними так же медленно шла пара – мужчина и женщина. В вечерней темноте, освещенной рядом тусклых фонарей, их невозможно было хорошо рассмотреть. Только характерные силуэты – дама в бальном платье и мужчина в камзоле, придерживающий одной рукой треуголку, а другой… шпагу.

Это давало странное ощущение провала во времени. Словно границы эпох стерлись, и Полина, шагая по заснеженной дороге, на самом деле шла в прошлое.

Остановившись перед лестницей, ведущей к главным дверям, она приподняла юбки и начала неторопливое восхождение. Ее кавалеры следовали на шаг позади. Ощущение – что-то с чем-то. Нереальное.

Слуги в ливреях приветствовали гостей в ярко освещенном холле, принимали верхнюю одежду и вежливо просили сдать сотовые телефоны. Если потребуется сделать срочный звонок, всегда можно вернуться и забрать трубку. Но в другие помещения с телефоном нельзя.

– Вы можете выбрать мушку, – проинформировал молодой человек, убирая бокс.

– Простите? – не поняла Полина.

– Мушку, украшение на лицо, – объяснил Шевцов и подвел ее к красивому резному столику, где в коробочках лежали крошечные черные пятнышки в виде кружочков, треугольников, сердечек и полумесяцев. – В XVIII веке расположение этих знаков на лице имело значение.

И правда, рядом с коробочками лежала целая инструкция. Полина взяла в руки лист и прочитала:

На соседнем столике лежали веера, такие часто продаются в сувенирных лавках на курортах – пластмасса и ткань. Сказать по правде, эти дешевые китайские поделки своим вторжением разрушили очарование, но прилагающееся и здесь руководство Полина все же прочитала.

Шевцов терпеливо стоял рядом и ждал.

– Пожалуй, – сказала Полина, ознакомившись с инструкциями, – я откажусь и от того, и от другого.

– Тогда прошу за мной, – пригласил он ее в открытые боковые двери.

Комната была обита малиновым атласом, у стены стоял старинный инкрустированный перламутром секретер, по обе его стороны – стулья с таким же малиновым атласом. Комнату украшала картина из жизни греческих богов.

Все это великолепие было оцеплено тонким канатом, за который не следовало заходить.