Суббота Воскресенского

Ариадна еще некоторое время смотрела на закрытую дверь, а потом перевела взгляд на швейную машинку, убранную в чехол, и стоявшие у порога банки. Отшитые для кофейни упакованные стопки скатертей и салфеток были перенесены на диван в комнату.

Ну вот и все. Она вернулась.

Ариадна медленно прошлась по квартире, которая казалась сейчас немного заброшенной, хотя все вещи лежали на своих местах. Однако долгое отсутствие хозяйки сказалось на атмосфере дома. Он словно уснул. Теперь будет потихоньку просыпаться.

Соленья и варенья у порога – это, конечно, хорошо, но в магазин пойти все равно придется. Хлеб, молоко, овощи, сыр, колбаса – все это предстоит купить. Дома ничего нет.

Через пять минут Ариадна уже спускалась вниз, а еще через полчаса возвращалась из соседнего супермаркета, груженная пакетами с продуктами. Зайдя в подъезд, она остановилась перед почтовыми ящиками. Все же ее давно не было. Вдруг пришло что-то важное?

Кроме многочисленной рекламы и счетов для оплаты она вынула запечатанный конверт.

Письмо? Ей? От кого?

Заинтригованная, Ариадна положила свою находку в пакет и стала подниматься.

Что это такое? Может, кто-то просто балуется?

Ариадна сразу письмо не открыла – тянула время. Сначала она вымыла руки, потом разобрала продукты, потом пристроила банки из Рязани, потом налила в чайник воду, включила его и только лишь потом взяла в руки конверт. Некоторое время она смотрела на свое имя и наконец решилась – открыла.

В конверт был вложен небольшой лист. Почерк не сказать что красивый. Так себе почерк, но разборчивый.

Они созванивались каждый день, и Эжени упорно молчала о своем партнере. Дан ждал. Но разговор все время переходил то на его скорую предзащиту, дату которой все же назначили, то на гениальность Циммермана.

– Ты не представляешь, как он умудряется соединять отдельные номера в один общий спектакль! Как это у него все в голове складывается? Потрясающе.

– Да, потрясающе, – соглашался Дан и ждал.

Изводил себя ревностью, представлял, как после тренировки Женя с Сеней куда-нибудь идут. Может, даже в тот ресторан, где их фотографировали. Она ему улыбается, будто ничего и не было. Не было травмы, предательства, прощания со спортом.

– Эжени, скажи, а с кем ты катаешься? – Дан все же не выдержал, задал этот вопрос.

Он специально вышел в коридор, чтобы никто не слышал. Через двадцать минут очередное совещание.