Суббота Воскресенского

– Мне без тебя плохо, – прошептала Женя. – Совсем плохо.

– Зачем без меня? Не надо без меня, – раздалось над ее ухом.

Она резко села и посмотрела на Дана.

Он лежал на спине с открытыми глазами. Глаза к темноте привыкли у обоих, поэтому видно было отчетливо.

– Я не сплю, – ответил Дан.

Он улыбнулся. А Жене было не до смеха. Она хотела точно знать, что ей не показалось, что у них и правда все сначала.

– Скажи, – медленно проговорила она, – тогда, в воскресенье… Почему ты вернулся? Почему поехал за мной?

Дан протянул руку и коснулся четырехлистника на ее груди.

– Ты мне столько всего наговорила, Эжени, что я очень сильно разозлился… да… – Он вертел подвеску. – И не сразу понял, что ты таким образом признавалась в любви. А когда понял… – Он отпустил украшение и посмотрел на Женю. – Не хотел опоздать. Ты совсем не умеешь признаваться в любви.

Женя почувствовала, что краснеет, ее просто бросило в жар от этих слов. Хорошо, что темно и Дан не видит ее смущения и свекольных щек.

– Можно подумать, ты умеешь, – пробормотала она.

– Я умею. На самом деле это очень просто. Смотри, надо сказать всего три слова. Я тебя люблю.

Он говорил это, не отводя глаз. И она сидела, замерев. Сначала Жене даже показалось, что она ослышалась, потому что слишком боялась выдать желаемое за действительное.

– Теперь твоя очередь. Повтори.

Но Женя замотала головой. Не потому что боялась сказать, а потому что что-то горячее разлилось в груди и поднималось к горлу. Невозможно стало говорить. Наверное, Дан это понял и притянул ее к себе.

– Скажи это еще раз, – прошептала Женя.

– Я люблю тебя, Эжени. Ведьмочка моя.

Солнечное утро обещало перейти в солнечный день. Олег беспокоился, как бы не стало слишком жарко, но пока дул легкий освежающий ветерок, и Полина рядом выглядела вполне бодро. Даже пригрозила, что если он еще раз спросит о том, как она себя чувствует, то у них случится первая семейная ссора – прямо здесь – в Отрадном.

– Будет символично, – прокомментировал Шевцов угрозу жены.

На самом деле проблемы со спиной и ногами никуда не делись, поэтому Галина Ивановна, или Колобок, как ее окрестила Полина, подготовила в служебных помещениях комнату отдыха с маленьким диваном, где можно в случае чего прилечь. В комнате были бутылочки с водой, чай, чайник, печенье.