Суббота Воскресенского

Лиза вместо ответа пожала плечами и почувствовала, что начинает краснеть. Быть абсолютно невозмутимой не получилось, а Надин продолжила:

– Ты хотела о чем-то поговорить?

– Да. – Лиза сделала вдох, решаясь, а потом выпалила: – Я знаю, что ты едешь на праздники в Питер. Можно я поеду с тобой?

Официант принес заказ, но они к нему не притронулись.

Лиза с волнением ждала ответа. Надин молчала. Наконец она спросила:

– У тебя все в порядке?

– Ты поссорилась с папой?

– Нет, я ни с кем не ссорилась. Я просто хочу поехать с тобой в Питер, но если это неудобно…

– Не в этом дело, – Надин все же взяла чашку с американо и сделала глоток.

– Расстались? – такого поворота событий Лиза не ожидала и сидела, раскрыв рот. – Совсем?

– Нет, – Надин улыбнулась, но улыбка вышла невеселой. – Мы не ссорились.

– Это сложно объяснить. Иногда так бывает, люди расстаются.

– Он перестал тебе нравиться? Ты ему перестала нравиться? – Лиза никак не могла понять, что произошло.

Ведь они совсем недавно очень даже неплохо сходили на премьеру. Если не считать начальной части мероприятия, конечно, со всеми этими фотографиями, журналистами. Зато потом все вместе ехали в машине, делились впечатлениями, по дороге заказали пиццу и было очень весело. Совсем как в фильмах про дружную семью. Надин, правда, на роль мамы не годилась, но с ней было классно. И ненапряжно.

– Твой папа не перестал мне нравиться, – тихо ответила Надин.

Как эти взрослые любят выражаться туманными фразами, бесит просто.

– Понятно, – произнесла Лиза и потянулась к сэндвичу.

Аппетит почти пропал. Но сэндвич был слишком вкусный, поэтому через пару укусов аппетит вернулся.

Надин классная. Красивая, стильная, умная, кофейня у нее чумовая. Куда смотрит папа? Что ему еще надо?

– Так почему ты хочешь со мной в Питер? – спросила Надин. – Для этого должна быть какая-то причина.

– Просто поездка в красивый город не катит?

– Ладно, сдаюсь.

И она под сэндвич и капучино поделилась своей проблемой, по ходу еще заметив, что отмазка в виде поездки к знаменитому Артуру Геннадьевичу имеется, но лучше уж посидеть дома, чем ехать туда и улыбаться его противной дочери.

– Почему противной? По-моему, она очень красивая.

– Красивая, – вздохнула, соглашаясь, Лиза.