– Никто не может отрицать, что вы внесли огромный вклад в мирное сосуществование двух систем, позволившее отодвинуть мировую войну. Но ваше категорическое неприятие левых идей кажется мне несколько однобоким взглядом на мир.
– Давайте примеры.
– Возьмем итальянскую культуру или французскую. Великие итальянские режисеры Росселини, Витторио де Сика, Пазолини были коммунистами. Список можно долго продолжать. Как и интеллектуалы во Франции. В Америке просто не было столько левых интеллектуалов.
– Значит, нам повезло, – пробормотал Политик. – У каждого народа собственные традиции. В Штатах сформировались свои, и я не считаю это минусом.
– Но подобное отношение накладывает отпечаток и на историческое мышление, и на возможное сотрудничество с другими странами, носителями другой идеи, – подчеркнул Дронго."
"– Чем именно вам не нравится мое историческое мышление? – спросил Политик. – Можете говорить откровенно. Мне интересно будет вас выслушать.
– Я обратил внимание, как вы несколько раз указывали, что в обеих мировых войнах вина России была слишком очевидной.
Позвольте с вами не согласиться.
– Почему? Разве исторические факты противоречат моим утверждениям? В Первую мировую войну Россия вступила из-за Сербии, считая миссию защиты православия своей исторической задачей. А ведь нужно было понять и позицию Австрии, когда сербский националист убивает Франца-Фердинанда и его беременную супругу. Правивший больше шестидесяти лет Франц-Иосиф к этому времени потерял свою жену, заколотую террористом, своего брата, императора Мексики, расстрелянного повстанцами, и своего сына, застрелившегося вместе со своей любовницей в Майерлинге.
Можете себе представить его состояние, когда он узнал об убийстве наследника престола и его беременной жены! Немцы, разумеется, поддержали австрийцев, а французы с англичанами – русских. И мировая война вспыхнула на просторах всей Европы.
– Противоречия между Германией и странами Антанты, особенно в экономическом плане, вы оставляете в стороне? – уточнил Дронго.
– Не оставляю. Но считаю, что еще была возможность переговоров. Однако Россия пошла до конца в своем стремлении защитить балканские народы, что она демонстрировала на протяжении всего девятнадцатого века. В двадцать восьмом году на стороне России выступили западные страны, когда нужно было освобождать Грецию, и русские войска дошли почти до Стамбула.
