– Он тоже решил не придавать излишнего значения протоколу и не здороваться. Время, отведенное этикетом на «чайные церемонии», можно потратить куда как с большей пользой. Например, получше рассмотреть свою визитершу. Что-то она сегодня не в форме: кожа бледная, под глазами темные круги. Неужто так сильно переживает потерю кормильца? Это, конечно, очень трогательно, но за внешностью нужно следить, макияж накладывать тщательнее, косметолога посещать. Учитывая специфику ее занятий, выглядеть надо на все двести процентов, а она сегодня и на пятьдесят не тянет.
– Чем обязан? – спросил он.
Алиса Волкова молча пересекла его немаленький кабинет, уселась в любимое кресло Виктора, сказала:
– Нам нужно поговорить.
– Нам?! – уточнил он.
Она смутилась, на высоких печенежских скулах появился намек на румянец.
– Да, нам.
– Я тебя слушаю. – Клим по-отечески улыбнулся.
– Это касается магазина на Кутузовском…
Он молчал, держал паузу, пусть эта стерва не думает, что разговор с ним получится легким.
– Я слышала, ты собираешься его купить?
– Можно сказать, я его уже купил. Остались формальности.
– Мне нужен этот магазин, – нагло заявила она и впилась в него ненавидящим и одновременно просительным взглядом. Странное сочетание, особенно в свете только что сказанного.
– Мне, как ни странно, тоже, – сказал Клим вкрадчиво.
– Зачем тебе, банкиру, магазин?! – Алиса подалась вперед, румянец на ее скулах разгорался все сильнее.
Клим скрестил руки на груди:
– Вообще-то, я не обязан отвечать на этот вопрос, но, так и быть, отвечу.
Я планирую открыть на Кутузовском офис. Это помещение меня устраивает во всех отношениях, и я не собираюсь от него отказываться.
– А я не прошу, чтобы ты мне его подарил. – При этих словах Клим не смог сдержать саркастической усмешки. – Я прошу, чтобы ты мне его уступил. Я готова предложить тебе хорошие деньги. Ты же финансист, должен понимать, что это выгодно.
А ведь он, сам того не ведая, попал в яблочко! Этот магазин на Кутузовском нужен ей так сильно, что ради него она готова наступить на горло собственной гордости, готова торговаться.
Впрочем, о чем это он? Она же торговка, спекуляции – это ее хлеб. Но все равно приятно, что удалось найти ее слабое место, экономическую ахиллесову пяту. Найти бы еще и болевую точку… У каждого человека есть болевая точка.
– Не тебе решать, что для меня выгодно, а что нет, – сказал он ласково. – Послушайся доброго совета, не играй во взрослые игры.
