– Твоей подружке не нравится, когда ее называют мегерой? – Он не удержался, скосил глаза в вырез блузки.
– Ты же не просто так купил магазин, ты наверняка наводил справки. – Ее зрачки расширились, от этого глаза стали почти черными. – Значит, ты должен знать, что Зинон уже почти месяц в коме!
Он не знал. Да, Клим наводил справки, но его интересовала только Алиса Волкова, на ее подружку ему было наплевать. А она, оказывается, в коме… Теперь понятно, почему Алиса так плохо выглядит, но все остальное – совершенно неясно.
– Я ничего не знал, – сказал он. – Сочувствую.
– Сочувствуешь?! – эхом повторила она. – Так у тебя есть реальная возможность выразить свое сочувствие. Мне плевать на этот магазин, но он очень много значил для Зинон! Это был ее проект, ее детище…
– И ты хочешь подобрать упавшее знамя, открыть магазин в ее честь?
– Что значит «в ее честь»? – Голос Алисы упал до едва различимого шепота. – Зинон жива! Я надеюсь, что магазин поможет ей вернуться…
– Похвальное человеколюбие, но при чем здесь я?
– Клим, – никогда раньше она не называла его по имени, – хоть раз в жизни сделай доброе дело, уступи мне магазин.
Он не стал думать и размышлять, он сразу сказал «нет». Так будет лучше. Все эти мелодраматические истории не для него. Он живет по собственным правилам…
…Пощечина застигла его врасплох, но почему-то не разозлила.
– Иди с богом, – сказал он устало. А ведь мог и обидеться, наломать дров. Мог скрутить эту… Алису Волкову в бараний рог.
Не обиделся, не скрутил, просто отошел к окну – от греха подальше.
– Я пойду, – сказала она бесцветным голосом. – Только тебе теперь с этим жить. Ты мог помочь – и отказался…
Хлопнула дверь. Клим скрипнул зубами. Спокойно! Ничего страшного не случилось. Просто Алиса Волкова пошла своим излюбленным путем – в качестве аргумента выбрала шантаж. Клим ей ничего не должен! И вообще, при чем здесь он?! Это не его проблемы…
Алиса вышла из вражеского бастиона с гордо поднятой головой.
Она даже нашла в себе силы пройти два квартала и дать волю чувствам только оказавшись в машине.
Как глупо! Как она могла подумать, что Панкратов пойдет ей навстречу?! Она унижалась, просила, она рассказала ему о Зинон. А он сказал – иди с богом… От него зависит жизнь человека, а ему плевать. Неужели он так сильно ее ненавидит?..
А ей теперь нужно что-то говорить Зинон, как-то объяснять подруге, что магазин на Кутузовском проспекте им не светит.
