Зинон сначала пыталась бороться с этой фобией, а потом махнула рукой, заявила, что каждый человек имеет право на свою персональную дурь.
– Такси скоро будет. – Клим встретил появление Алисы рассеянным взглядом.
– Я надела вот это. – Она старалась быть вежливой.
– Дело твое. – Ее вежливость никто не оценил.
– Сегодня же отправлю тебе все обратно.
– Не нужно. – Он махнул рукой.
– Но твоя мама…
– Моя мама умерла, – сказал он и отшвырнул недокуренную сигарету.
– Извини."
"– Тебе не за что извиняться.
Утреннюю тишину спугнул автомобильный гудок: приехало такси.
Алиса мысленно поблагодарила водителя за расторопность. Им с Панкратовым больше не о чем разговаривать. Вслед за гудком где-то в доме раздалась нетерпеливая трель. Панкратов поморщился. Подошел к запертым воротам.
Она ошиблась. Это был не таксист. Это была Даша: растрепанная, взвинченная, с опухшим от слез лицом.
– Урод! – Даша закатила Климу пощечину. – Урод! Скотина!! Ненавижу!!!
Панкратов поймал ее за руку, втащил во двор.
– Даша, успокойся! Что случилось?
– Что случилось?! – взвизгнула она.
– А то ты сам не знаешь, что случилось?! Этот сраный клуб сгорел дотла! Трупы до сих пор не могут опознать! И ты еще спрашиваешь, что случилось?! Я думала, что ты остался там! Думала, что тебя больше нет, Климушка! – Она обвила руками его шею. – Я к тебе на квартиру ездила, я тебе звонила всю ночь. Почему ты не брал трубку?!
– Я потерял мобильник во время пожара. – Клим смотрел на нее с нежностью, – у Алисы защемило сердце от этой нежности, – погладил Дашу по волосам.
– А почему сам не позвонил? – Она отстранилась, привстала на цыпочки, заглянула ему в глаза. – Я с ума сходила, Климушка, а ты не звонил…
Алиса попятилась: эта сцена не для посторонних глаз. Может, ей уйти?
Уйти не получилось, Даша ее заметила, застыла соляной статуей, спросила срывающимся шепотом:
– Это все из-за нее?
«Попался, Климушка!» – подумала Алиса со смесью отчаяния и злорадства.
– Молчишь?! – Даша вырвалась из объятий Панкратова. – Променял меня на эту шалаву – и молчишь?!
– Прекрати! – Клим встряхнул ее за плечи.
– Ненавижу! Не прощу! Никогда тебе этого не прощу! – Даша забилась в его руках, словно пойманная в силки птица, отчаянно и беспомощно. – Радуешься?! – Она перевела полный ненависти взгляд на Алису. – Думаешь, он теперь твой?! Не надейся! Да ты посмотри на себя – ты же никто, торгашка, грязная оборванка!..
Даша еще много чего кричала, плакала, отбивалась от Панкратова. Алиса горько усмехнулась.
